– Ты как? – кивнул Таранов Самохину.
– Нормально, – ответил тот. – Парню врача нужно.
– Не нужно, я так, – тихо прошептал то ли узбек, то ли таджик. Гастарбайтер, одним словом.
– Ты кто и откуда? – строго спросил его Таранов. – Что тут делал?
– Я тут работаю, – еще тише сказал парень. – Я тут пол мою, убираю. Я по разрешению, документы есть.
– Ладно, разберемся. – Таранов посмотрел на Серегу-бойца, который лежал раскинув в разные стороны руки. – Чем это ты его?
– Ничем! Просто направил куда надо, вот он чуть и не снес башкой унитаз.
– За что они тебя? – спросил Таранов то ли узбека, то ли таджика.
– За то, что я тут убирал, не понравилось. Сказал, чтоб я валил отсюда, совсем. – Парень, кажется, начал приходить в себя. – А мне валить некуда. У меня в Узбекистане никого не осталось. Совсем никого. Сель был, дом снес, все погибли. Я один остался – был в городе, в школе. Сюда приехал работать, друг брата взял с собой. У меня все документы есть.
Гошка Самохин зло скрипнул зубами, потом поддал пинка под зад Витюхе, который потирал вывернутую Тарановым руку.
– Ненавижу! – кинул зло.
Таранов внимательно посмотрел на него, молча подал руку и сильно сжал Гошкину ладонь в сильном «крабе». Потом достал из кармана пиджака визитницу, отделил верхний картонный прямоугольник, поправил машинально всю стопочку, что лежала в пластиковом кармашке, протянул визитку Гошке. Задержал ее на мгновение, вытащил авторучку, черкнул на обратной стороне.
– Мой мобильный. Будет нужно – звони.
– Я, к сожалению, визитками не обзавелся, – сказал стеснительно Гошка.
– Какие твои годы! Успеешь еще! – улыбнулся парню Таранов, и Гошка не мог не отметить, какая открытая у него улыбка. Он был рад, что судьба свела их.
Впоследствии он несколько раз звонил ему в Питер, но все без дела, а лишь по праздникам. А ему так хотелось столкнуться с Тарановым в работе.
Говорят, если чего-то очень хочется, то это непременно произойдет, потому что мысль материальна и все зависит от силы посыла этой мысли.
Таранов всегда очень приветливо отвечал на звонки своего архангельского коллеги Георгия Самохина. Он слышал, что всякий раз парень хочет сказать ему куда больше, чем просто «Привет!», и ему было смешно оттого, что он стал для Гошки каким-то кумиром.
А еще ему было немного грустно. «Вот и дожил ты, Олег Васильевич, до того, что на тебя коллеги помоложе смотрят как на умудренного опытом дяденьку!» – думал он.
– Олег Васильевич? Доброго дня вам! Это Гоша Самохин! – услышал Таранов в трубке знакомый голос.
– Приветствую! Какими судьбами?