Леди Уэвертон понимала, что девушка отдаляется от их семьи, и не могла винить ее за это. Видеть людей, напоминавших ей об Артуре, Саре было так же тяжело, как и приезжать в их дом. Что ж, из неуклюжей девочки в тусклых платьях выросла прелестная леди, умеющая вести себя в обществе и сохранять достоинство в сложных обстоятельствах, и при этом нежная и скромная. Такой дочерью могла бы гордиться любая мать, и леди Уэвертон находила, что неплохо потрудилась и может не опасаться за будущее Сары хотя бы в том смысле, что у девушки есть соответствующее ее талантам положение в обществе. К сожалению, большего для Сары лорд и леди Уэвертон сделать не могли. Устроить свою судьбу ей предстояло без их помощи, как бы Бобби ни была уверена в обратном.
Миссис Фоскер, после стольких лет брака ожидавшая, наконец, появления наследника, на этот раз не портила Роберте настроение своим присутствием. Дядюшка Эндрю остался утешать жену, немало раздраженную тем, что она не смогла блеснуть на балу новыми кружевами.
Все остальные гости не скрывали своего удовольствия, особенно молодые девушки, обнаружившие небывалое количество кавалеров. Бобби не задумывалась, что ее желание рассеять грусть подруги повлечет за собой целых четыре помолвки, и по возвращении из Италии придется немало потанцевать на свадебных торжествах благодарных друзей.
Генри Коул едва не испортил благоприятное впечатление от праздника, вознамерившись объявить Саре о своих чувствах или даже сделать предложение вступить с ним в брак. К счастью для всех, Бобби постаралась не терять Сару из виду и не оставлять ее наедине с нежелательными поклонниками. Едва она заметила, как Генри старается отвести мисс Мэйвуд в сторону от танцующих пар, одновременно напуская на себя серьезный и торжественный вид, как тотчас вмешалась и увлекла Сару на другой конец зала, за что подруга была ей очень благодарна.
Неизвестно, как бы повел себя мистер Коул в дальнейшем, если бы Бобби с обычной своей прямотой не сказала его сестре Дженни, чтобы она вразумила брата и предостерегла его от возможности попасть в неловкую и неприятную ситуацию, так как мисс Мэйвуд не рассматривает его в качестве жениха.
Этот день рождения остался для Сары всего лишь еще одним балом, каких так много уже было и еще наверняка будет. Она против воли сравнивала его с праздником по случаю своего восемьнадцатилетия, как делала это и в прошлом году. Тогда Артур тоже отсутствовал, его путешествие продлилось дольше ожидаемого, и Уэвертон отправился с континента прямо в университет. Но из Германии он прислал Саре прелестную фарфоровую скульптуру, изображающую группу кавалеров и дам за игрой в карты, сопроводив подарок длинным письмом со множеством шутливых замечаний и занятных наблюдений об увиденном в чужих странах. Сара целых две недели пребывала в состоянии радостного волнения — Артур не забыл о ней вдали от дома, он опять старался выбрать подарок, который бы подходил только для нее. Две из сидящих за карточным столиком девушки напомнили ему дорогих сестер, именно поэтому он выбрал эту безделушку среди всех возможных.