Рядом со мной сидел квадратный тип восемь на семь, а еще один похожей комплекции располагался впереди рядом с водителем. Рельеф мускулатуры и ничего не выражающие лица без намека на интеллект ясно говорили об их силовой роли в операции. Так что задавать им вопросы я не стал, хотя у меня нашлись бы убедительные «аргументы», чтобы расположить их к откровенности. Знали они наверняка мало, да к тому же я опасался (и, думаю, не без оснований), что салон машины был либо на прослушке, либо под видеонаблюдением у похитителей, и любые агрессивные действия с моей стороны могли спровоцировать их на убийство Миши. А этого допустить нельзя. Так что я решил сохранить статус-кво до конца поездки.
Вариантов дальнейшего развития событий было так много, что я не стал насиловать свои мозги предположениями. Раз похитители знают о моих способностях, то, кем бы они ни были — бандитами, представителями власти или крупного бизнеса, — я для них — манна небесная и нужен им в пожизненное рабство. А чтобы не вздумал брыкаться, пойдут на любое преступление, вплоть до взятия в заложники моей семьи. Похоже, что и Мишке светит та же участь, а то и хуже: он для них — опасный свидетель. Меня, естественно, такая перспектива никоим образом устроить не могла. В общем, для начала следует сделать вид, будто я готов сотрудничать, пока не удастся выяснить, где они держат заложника (или, не дай бог, заложников), а уж потом… Что потом, я пока не придумал, но для тех, кто заварил эту кашу, — ничего хорошего.
Екатеринбург, 31 января 2009 г.
Олег Кошкин не находил себе места: то, что задумывалось как почти гарантированный жестокий удар по Логинову, обернулось совсем другим. И о чем он только думал, когда все это затевал?! Разумеется, Дробышев и его партнеры прекрасно знают, с какой стороны хлеб намазан маслом, потому и не смогли пройти мимо столь лакомого куска, каковым представлялся им теперь Логинов. А то, что они благодарны Кошкину за наводку и оценили это как первый взнос в счет их будущего сотрудничества, утешало слабо. Месть самому ненавистному для Олега человеку придется отложить на неопределенное время. Дробышев ясно дал понять, что, до тех пор пока у него и его партнеров сохранится заинтересованность в сотрудничестве с Логиновым, о личной неприязни лучше забыть.
Конечно, месть — это блюдо, которое следует подавать холодным, но если процесс остывания затянется, то оно имеет все шансы напрочь замерзнуть и стать безвкусным. Трудно представить, чтобы Дробышев и компания в обозримом будущем отказались от столь ценного кадра. Оставалась лишь надежда на то, что их сотрудничество прервется по инициативе противоположной стороны. А это, учитывая эмоциональность и принципиальность Логинова, вовсе не выглядело чем-то невероятным. Нужно лишь поспособствовать тому, чтобы у него появился веский повод для разрыва этих отношений. Сделав это, Логинов тут же потеряет свою неприкосновенность, и уж на сей раз шанса отомстить Олег ни за что не упустит. Он ни под каким видом не обратится больше за помощью в этом деле к своим покровителям. И если они сами не прикончат взбунтовавшегося колдуна, это сделает наемник Кошкина.