, сколько школьная повариха с предменструальным синдромом.
Вексфорд с Дорой не были на этом ужине принимающей стороной, но ресторан находился по соседству с их домом, и в каком-то смысле они чувствовали свою причастность. Кроме того, Вексфорду показалось, что возмущение Кейси не было искренним — он затеял все это ради эффекта или просто «куражился», как называли это старые люди в годы молодости инспектора. Ели в тягостном молчании, пока Кейси не отодвинул свою тарелку, громко заявив, что лично он не позволит этим ублюдкам испортить ему вечер. Он снова взялся за Давину Флори и стал вспоминать непристойные подробности ее личной жизни.
Например, слух о том, что после восьми лет брака Давина оставалась девственной. Громким хриплым голосом он сообщил, что «у Десмонда ничего не стояло», во всяком случае — с ней, и удивляться тут, конечно, нечему. Наоми, разумеется, родилась не от Десмонда, сказал Кейси, и он не решится гадать, кто мог быть ее отцом. Тут же, впрочем, он пустился сразу на несколько догадок Приметив за дальним столиком пожилого господина, которого из-за внешнего сходства можно было принять за одного знаменитого ученого и декана оксфордского колледжа (конечно, это был не он), Кейси пустился рассуждать, какова вероятность того, что тот ученый и был первым любовником Давины.
Вексфорд встал и сказал, что уходит. Он предложил Доре идти с ним, заметив, что остальные вольны поступить, как им заблагорассудится.
— Пап, ну пожалуйста! — воскликнула Шейла, а Кейси сказал:
— Ради бога, в чем дело?
К глубокой досаде инспектора, Шейла упросила его остаться. Он очень пожалел, что сдался, когда пришло время расплатиться по счету — Кейси отказался платить. Последовала отвратительная сцена. Кейси, употребивший порядочно бренди, был еще не пьян, но уже достаточно развязен. Он кричал и бранился. Вексфорд решил: будь что будет, пусть даже вызовут полицию, а он платить за этого типа не станет. В конце концов заплатила Шейла. Вексфорд сидел рядом с каменным лицом, не препятствуя ей. Потом он сказал Доре, что, наверное, в его жизни были моменты, когда он чувствовал себя так же гадко, но их почему-то трудно вспомнить. Ночью он так и не заснул.
Выбитое стекло в окне столовой заменили листом фанеры. Это вполне помогало сохранять тепло.
— Я взял это на себя и послал за восьмиунциевым стеклом, — мрачно сказал Бердену Кен Харрисон. — Не представляю, сколько его будут искать. Не удивлюсь, если пройдет не один месяц. Эти бандиты, злодеи, которые такое учиняют, совсем не думают о том, какие беды причиняют маленьким людям вроде меня и вас.