— Года через три мы уже сможем забивать скот, — обещал Борис Иванович.
Больше всех без мяса страдал Паскевич.
— Я знаю, почему у нас родятся только девочки! — заявил как-то он на совещании «у камина». — Мы мало едим мяса! Энергии не хватает.
— Где я возьму сейчас мясо? — почему-то обиделся Борис Иванович.
Вообще, все наши хозяйственные неудачи он воспринимал крайне болезненно. Вставал он раньше всех и позже всех ложился. Я ни разу не видел его отдыхающим.
— Может быть… — начала было Светка, и замолкла, не решаясь продолжать.
С тех пор, как комиссия вынесла свое решение и тем самым узаконила ее семейное положение, Светлана сильно изменилась. Она как-то остепенилась, стала скромнее и ее голос уже не так часто раздавался на наших совещаниях. Я знал, что она отдает свою порцию рыбы Васе. Глядя на нее, остальные жены стали делать то же. Если не считать Бориса Ивановича, то в моногамном состоянии остались только мы вдвоем с Алексеем, хотя в «невестах» и соответствующих предложениях не было недостатка, Алексей был однолюб, а я.. я просто не хотел огорчать свою жену, которая ждала ребенка, да и не мог еще побороть своего предубеждения. В связи с этим мы с Алексеем оказались без лишних порций рыбы.
— От каждого — по способности, каждому — по труду, — назидательно заметил по этому поводу Паскевич, который получал в день три порции.
— Так что ты хотела предложить? — подозрительно спросил Светку Паскевич.
— Я хотела… может быть нам попробовать, — она сделала паузу и, наконец, выпалила: — использовать для этого мясо собак!
— Что? — возмущенный рев Паскевича потонул в общих возгласах негодования.
— А что? — окрысилась Светка. — Ведь едят же их эскимосы и даже корейцы!
— Вот и ешь со своими корейцами, а я не эскимос! — немного успокоившись, сердито проворчал Сашка.
— И не только эскимосы. Вы почитайте Джека Лондона. Там и европейцы съедали своих собак на Аляске, когда начинался голод!
— Может быть, там другие собаки? Хотя, что я говорю! — Сашка уже успокоился.
Он помолчал, а затем, как бы разговаривая сам с собой, продолжил:
— Хотя, если мясо хорошо вымочить в уксусе… то можно попробовать.
— Ты это серьезно? — спросил я.
— А что? Мясо есть мясо. А при такой собачьей жизни и собачье мясо сгодится!
— У нас нет уксуса! — приняв все всерьез, сообщил Борис Иванович.
— Что, совсем нет? — поинтересовался Паскевич.
— Бутылок десять наберется. Но это даже на одну собаку не хватит!
— Ничего! — подсказал Алексей. — Будем коптить!
Мы все так и покатились со смеху.
— Мы все пленники предрассудков! — заговорил Паскевич, когда смех умолк. — Возьмите, например, евреев и арабов. Они не едят свинины.