Камилла горестно вздохнула.
— Представляю, какое потрясение испытали тетя Летти и тетя Гортензия, когда я вошла в гостиную в таком виде. Я поступила ужасно. Пойду наверх, переоденусь.
— Это не ваша вина, — заверил ее Росс, говоривший на удивление мягким и сочувственным тоном. — Вы не могли знать, что ваше появление так подействует на них. Не терзайте себя понапрасну.
Его неожиданная доброта заставила Камиллу расплакаться, и она закрыла лицо руками. Сегодня она настолько приблизилась к матери, что ощущение потери приобрело особую остроту, усиленную инцидентом в гостиной.
Росс мягко тронул ее за плечо.
— Извините. Наверное, мне следовало поговорить с вами об этом раньше.
— Я должна была знать! — воскликнула она, подняв на него мокрые от слез глаза.
Росс встал и с хмурым видом прошелся по комнате. Может быть, его раздражали слезы Камиллы? Но она не могла их унять.
— Послушайте, — заговорил вдруг Росс, — вы нуждаетесь в перемене обстановки, вам надо отдохнуть от этого дома. Нора Редферн просила привести вас как-нибудь к ней на чай. Вы пойдете со мной?
Камилла посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Он слишком резко изменил свое отношение к ней.
— Вы не должны меня ж-ж-жалеть, — выдала она из себя.
В его улыбке не было и тени насмешки.
— Поверьте, мне и в голову не приходило вас жалеть. Просто вы мне симпатичны, чего я старался не показывать. В этом доме у вас нет друзей, и все же вы не сидите без дела и находите удовлетворение в результатах своего труда. И вы не оставляете попыток прорвать кольцо непонимания, которым вас окружили люди, живущие с вами под одной крышей. Я могу не одобрять ваших действий, но восхищаюсь вашим мужеством. И я бы не хотел увидеть вас сломленной.
Он подошел к двери и прислушался. Затем вернулся к Камилле.
— Они отвели Летти наверх. Почему бы вам не проскользнуть к себе, пока не появилась Гортензия?
Каким непредсказуемым человеком был Росс Грейнджер! Он ни в чем с ней не соглашался, высмеивал ее планы. А теперь казался добрыми мягким и проницательным. Он вел себя почти как… друг. Камилла робко улыбнулась ему.
— Я… я вам очень благодарна за… — Она хотела многое сказать, но нужные слова не приходили ей на ум. Камилла смущенно направилась к двери.
Поднявшись на второй этаж, она застала в коридоре Бута, стоящего у двери своей комнаты; кажется, он ее поджидал. Бут успел переодеться; на нем была бархатная домашняя куртка темно-бордового цвета с атласными манжетами более серого оттенка. Романтически-элегантный стиль домашнего наряда очень шел Буту. Он оправился от шока и смотрел на Камиллу холодно, но не без восхищения.