Игорь залпом допил свой виски, пролив несколько капель на волосатую грудь. Он был высоким, широкоплечим, с бритым затылком и отличался от сидящих впереди «горилл» только одеждой. Если заменить куртку из тонкой кожи, клетчатую рубаху и джинсы на черный костюм с белой сорочкой и галстуком, а в ухо вставить крохотный микрофон на незаметном витом шнуре телесного цвета, то сходство было бы полным.
А когда-то он был высоким и худым, не в родню. Может, потому и слали ему каждую неделю тяжелые посылки с рассыпчатым салом, домашней колбасой, копчеными курами и утками, а через раз отец, втайне от жены, докладывал литровую бутылку семидесятиградусной горилки, которую Игорек разбавлял дистиллированной водой. Он был единственным студентом в общежитии, у которого всегда была выпивка и закуска. Надо сказать, что Игорь никогда не жадничал, так что друзей и подруг у него было много. Ему писали курсовые, готовили конспекты, строгий комендант выделил уютную двухместную комнату и был вполне лоялен к приходящим в гости девушкам. Да и девушки были лояльны к Игорьку… Постепенно кости обросли мясом, он стал набирать килограммы, начал заниматься штангой, потом боксировать в полутяже. Сейчас он вполне мог выступать в тяжелом весе. Или петь в одном из многочисленных ростовских ресторанов.
Пускай кричат газеты,
Что плохо мы одеты,
Зато у нас ростовская душа!
В любом укромном месте
Пьем пиво с водкой вместе,
Хоть денег не имеем не гроша!
— Эта песня уже устарела, — перебил Игорь сам себя. — Тут на каждом шагу бутики мировых брендов, на распродажах там давятся: набирают шмотья на пятьсот тысяч, миллион… Да и ресторанов хороших — море!
«Так шиковать можно только на ворованные деньги», — подумал Черепахин, но продолжал улыбаться и внимательно слушать.
— А какие бабки здесь крутятся! Я нормально «поднялся», в Лугани так не заработаешь…
Он осмотрел приятеля: мятая одежда с остатками не поддающейся чистке золы, осунувшееся лицо — вид явно не процветающего человека.
— Это у меня сейчас полоса такая пошла, — вроде как оправдываясь, сказал Черепахин, и сам устыдился своей реакции.
— Ничего, отдохнешь, — тут у нас раки, рыба, пиво, — бодро сказал Игорь и налил себе еще виски. — Чего так слабо пьешь?
— Да я вчера самогонки с салом набрался…
— Так это тоже самогонка, только шотландская, — хохотнул Переверзев. — Только сало под нее почему-то не идет…
— Наверное, потому, что у нас из пшеницы гонят, а у них из ячменя, — пошутил Черепахин.
— Гляди, и точно! — Дружбан принял его слова всерьез. — Ты всегда был головастым, в самую суть вникал. Только вижу, тебе это не очень помогло в жизни…