Он указал на небольшую могилку чуть в стороне от места упокоения Джозефа Майли.
— Как ты думаешь, от чего она умерла?
— От скарлатины? — предположила Люс, подбираясь ближе.
Она скользнула пальцами по датам жизни. Похороненная здесь девочка была младше ее самой, когда умерла. Люс не хотелось задумываться о том, как это могло случиться.
Кэм, размышляя, склонил голову набок.
— Возможно, — признал он. — Либо так, либо при загадочном пожаре на сеновале, где юная Бетси невинно «прикорнула» вместе с соседским пареньком.
Люс прикинулась оскорбленной, но выжидательное выражение на лице Кэма заставило ее рассмеяться. Как давно она в последний раз прогуливала с парнем уроки. Конечно, эта сцена оказалась малость мрачнее, чем обычный флирт в кино, театре или на парковке, к которому она привыкла, но такова специфика Меча и Креста. К добру или к худу, но Люс теперь его часть.
Она последовала за мальчиком к центру кладбища, к богато украшенным могилам и мавзолеям. Надгробия, казалось, наблюдали за ними со склонов, словно Люс с Кэмом были актерами, выступающими в амфитеатре. Полуденное солнце сияло оранжевым сквозь листву кладбищенского дуба, и девочке пришлось заслониться от света. День выдался самым жарким за неделю.
— Теперь об этом парне, — продолжил Кэм, указывая на огромную могилу, обрамленную коринфскими колоннами. — До конца уклонялся от призыва. Задохнулся, когда в подвале рухнула балка. Что доказывает: не стоит прятаться от облавы конфедератов.
— Вот как? — спросила Люс. — Напомни-ка, с чего ты так хорошо разбираешься в этом?
Даже когда она поддразнивала Кэма, девочку не оставляло ощущение странной избранности из-за того, что она рядом с ним. Он не прекращал поглядывать на нее, убеждаясь, что она улыбается.
— Шестое чувство, — широко осклабился он. — Если желаешь, найдутся седьмое, восьмое и девятое.
— Впечатляюще, — улыбнулась она. — Пожалуй, пока что я довольствуюсь чувством вкуса. Умираю от голода.
— К твоим услугам.
Кэм вытащил из сумки одеяло и расстелил в тени могучего дуба. Открыл термос, и Люс почуяла запах крепкого кофе. Обычно она не пила черный кофе, но на ее глазах Кэм наполнил стаканчик льдом, плеснул туда кофе и долил молока.
— Я забыл прихватить сахар, — заметил он.
— Я не кладу сахара.
Она отпила немного ледяного латте — первый за всю неделю изумительный глоток кофеина, запрещенного в школе Меча и Креста.
— Повезло, — заметил Кэм, продолжая доставать из сумки продукты.
Глаза Люс все больше округлялись, пока она наблюдала за тем, как он раскладывает еду: темный хлеб, небольшой круг слезящегося сыра, глиняную плошку с оливками, мисочку фаршированных яиц и два ярко-зеленых яблока. Казалось невозможным, как Кэм запихнул все это в сумку — и собирался съесть сам.