– Вы – полковник в отставке. Угадал? – спросил Виктор за рюмкой.
– У полковника три звездочки, полковник должен обитать в трехкомнатной квартире, – отшутился Ларионов.
– Значит, вы – майор.
– Думаете, в армии учат так бросать ножи?
– Где же вы тогда научились? – спросил Денис.
– Когда-то работал в охране на автостоянке, за городом. Времени свободного уйма. Бросал нож в пеньки. Так постепенно и научился.
Виктор неестественно громко рассмеялся.
– А сейчас вы тоже работаете в охране?
Ларионов посмотрел на Дениса сквозь рюмку «Ахтамара». Потом кивнул и выпил.
– Нет. Не работаю. Сейчас я только руковожу. У меня своя охранная компания. Отличная, скажу вам, компания…
Глава пятнадцатая
Судьба следователя Лопатко
– Ничего не трогаешь. Садишься где скажу, сидишь тихо. В носу не ковыряешь.
Молодой человек, присев на корточки, внимательно осмотрел мальчишку, поправил воротник рубашки, достал платок и вытер ему углы рта.
– Гамбургер лопал?
– Ну, – вяло согласился мальчишка.
– Салфеткой надо пользоваться, «ну».
– Там не было салфетки.
– Была.
– Не было.
– Ай-яй-яй, нехорошо обманывать взрослых, – пожурил подростка Степан Ваныч, наблюдавший со своего поста за этой беседой.
– Слышал? – спросил молодой человек.
– Да пошел он, – сказал подросток. – Зачем ты меня вообще сюда привел? Ты обещал на автошоу. А здесь ментовка.
– Если будешь так разговаривать, так и будет тебе «ментовка», – назидательно сказал Ваныч. – Ишь ты…
– Мне нужно зайти к одному знакомому. А потом мы пойдем на автошоу, – сказал молодой человек. – Но только если ты будешь себя хорошо вести. Усвоил?
– Е-мое, – мальчишка поднял глаза к потолку. – Не трогать. Сидеть. Не ковырять.
– Тогда пошли.
Перед Таней Лопатко лежал исчерканный лист, которому уже не суждено было стать началом обвинительного заключения. Как говорил старина Хемингуэй, главное – придумать первое гениальное предложение, а потом все пойдет как по маслу. Таня этого не знала, но с первым предложением у нее сегодня что-то не клеилось. Она нарисовала замысловатый орнамент в углу. Что-то похожее на арабскую вязь. Нарисовала сидящую человеческую фигурку с поднятыми руками. Над человечком – темное облачное небо. Попробовала нарисовать пистолет марки ПМ, но у нее ничего не получилось. Задумалась: а почему она не умеет рисовать пистолеты? Она знает «макарова» как свои пять пальцев, где что расположено, и как оно работает. А нарисовать не может. Почему? Наверное, ей надо было после школы поступать в физкультурный. Или на химфак в университет.
На самом деле ей просто очень не хотелось писать это обвинительное заключение. Но – надо, Федя, надо.