— У меня есть кое-что для тебя, Моника Джулия.
Дик протянул ей сверток. Она развернула его и увидела изящную керамическую вазу в зеленовато-голубых тонах. Ее бока украшали выпуклые листья папоротника.
— Это для полки в коттедже. Я подумал, что мы могли бы собирать там памятные вещи нашей собственной жизни. Если ты, конечно, этого хочешь.
Джулия с любовью и нежностью посмотрела на него. Ей отчаянно хотелось дать Дику ответ, которого он ждал, — Джулия видела это по его глазам. Но она не могла доставить ему такую радость, потому что должна была подумать и о себе.
— Дик… Мне нужно какое-то время побыть одной. Самой найти свою дорогу в жизни.
— Я тебя понимаю. — Он взглянул на наручные часы. — Десяти… нет, двадцати минут достаточно?
Джулия невольно засмеялась.
— Я имела в виду годы.
— Нет. Это слишком долго. — Он снова притянул ее к себе и поцеловал. — Я не собираюсь ломать тебя, Джулия. Я хочу, чтобы ты была независимой, свободной, чтобы ты могла сама выбирать свой жизненный путь. Я только хочу быть частью всего этого.
— Я тоже этого хочу. — Джулия прижала вазу к груди. Она поразилась, насколько легко ей было произнести эти слова. — Но не сейчас. Прошу тебя, пойми меня, пожалуйста.
— Хорошо, не будем торопиться. Завтра мы можем поужинать где-нибудь, ночь ты проведешь одна, а на следующий день мы поженимся.
Джулия засмеялась. Ее взгляд, обращенный на Дика, был полон любви и нежности.
— Дик, я уже все решила.
Он схватился за голову и застонал.
— Хорошо, хорошо. Я знаю, когда проигрываю. Если хочешь подождать, мы подождем. Можешь надеть на меня путы и приковать к столбу — я твой. Я люблю тебя и буду ждать столько, сколько тебе нужно.
Джулия бросилась ему на шею, обняла и горячо расцеловала.
— Полгода. Дай мне всего шесть месяцев, чтобы я могла побыть сама с собой. После этого я буду твоей.
— Мм… — Дик скользнул руками по ее телу. — Только моей? И навсегда?
Джулия кивнула и торжественно заверила:
— Всецело твоей, Дик, и навсегда.
Ванесса помахала Алану на прощание и с облегчением закрыла за ним дверь. Она уже стала опасаться, что он никогда не уйдет. Они приятно провели время — Ванесса всегда испытывала к Алану теплые дружеские чувства. Она считала, что именно так надо относиться к своему мужу. Теперь же Ванесса ни за какие деньги не согласилась бы на такой вариант.
Она бросилась к телефону и набрала номер Генри. Ее сердце колотилось от волнения, к которому примешивался страх. Занято. Недовольно сдвинув брови, она походила по комнате с минуту и снова позвонила. Опять короткие гудки.
Так можно рехнуться, подумала Ванесса и решила выждать десять минут. Но не прошло и половины назначенного ею же срока, как Ванесса снова схватилась за трубку. Как она только могла подумать, что возвращение к Алану будет для нее наилучшим выходом?!