— Посмотрим, это будет выглядеть как самоубийство.
— Никто тебе не поверит!
— Ну, тебе уже будет все равно!
Анжель с ужасом смотрела, как Клод направляет на нее пистолет. Она не могла пошевелиться. В мыслях проносились строки молитвы. Анжель зажмурилась, вдруг кто-то выскользнул из-за портьеры и схватил Клода за руку. Это был полицейский. Мадам Шапарель, ничего не видя перед собой, кинулась вон из комнаты. Она услышала выстрел и без сил опустилась на пол. Через какое-то время перед ней предстал полицейский.
— Мадам, мне очень жаль, но ваш муж убит. Я попытался отнять у него оружие, но справиться с человеком в припадке непросто. Пистолет вдруг выстрелил…
Анжель могла только закивать в ответ. Она плюхнулась в кресло и зарыдала. Чья-то рука легла ей на плечо. Анжель вздрогнула и обернулась. Это был Робеспьер.
— Я вас понимаю, мадам. Ведь это вы научили его убивать.
Мадам Шапарель кивнула.
— Можно сказать и так. А что вам известно?
Из-за пережитого шока она даже не удивилась открытию Неподкупного.
— Начну по порядку. Меня удивило ваше нежелание рассказывать о том, что вы видели. Версия, что вы прикрывали того, кого любите, отпала сразу. Шантажисткой вы тоже не были. Вы явно чего-то боялись? Но чего? Выдав убийцу, вы бы были в безопасности. Вы боялись, что станет известна ваша тайна, не так ли? Мне показалось странным и то, что это заметили только вы. Уж не вы ли научили незаметно подсыпать порошок в напиток?
Анжель кивнула.
— Вы хотели выйти замуж за Шапареля, — продолжал Робеспьер, — чтобы избавиться от материнской опеки. Когда ваша свадьба из-за мадмуазель Нароль была на грани срыва, вы и Шапарель решили убрать ее с дороги. Я понял, ваш муж не смог бы сам продумать убийство, он глуп для этого. Это был ваш план. Шапарель приглашает Нароль в кафе, и там подсыпает ей яд. Потом он идет ее провожать. По пути ей становиться плохо, она падает. Тут появляетесь вы, предварительно напоив снотворным вашу камеристку. Вы делаете небольшую рану на спине жениха, а нож кладете в руку Нароль. Все похоже на то, что она хотела убить его, а сама вдруг умерла. То ли сердце не выдержало, то ли перед этим сама приняла яд. Мне показалось подозрительным, почему рана после такого покушения так быстро зажила.
— Это ужасно! — сказала Анжель. — Когда Филиппу оправдали, я была счастлива! Только тогда я осознала ужас содеянного… Хотя странно, я все продумала до мелочей… Мы положили ей нож в левую руку.
— Тут все просто. Филиппу и Клода нашел Бюсьер, он и переложил нож в другую руку, чтобы потом оправдать девушку. После «спектакля» вы стали бояться Шапареля. Составили завещание в пользу матери.