Чувство сиротливой безысходности, охватившее меня еще на берегу Тобола, всю обратную дорогу не отпускало мою душу, а сейчас навалилось с новой силой. Господи, как было бы хорошо не знать ни каких амулетов, археологов, курганов, смертей! Пусть даже в жизни моей все осталась бы по прежнему – но зато я не стал бы, пусть и невольным, убийцей!
И тут затрещал телефон! На звук примчался из комнаты Борис, сделал паузу, переводя дыхание, и снял трубку после третьего звонка:
– Алло! Борис Епифанов слушает!
В трубке что-то зашуршало, и секунду спустя разочарованный искатель сунул мне телефон:
– Это тебя…
Я взял трубку, внутренне напрягшись:
– Алло?
– Здравствуй, Сережа! Это Катя!..
У меня все на миг остановилось перед глазами, на сердце потеплело – вот уж приятная неожиданность! Всю командировку я подсознательно думал о Катерине, и, хотя не признался бы наверное и самому себе, очень хотел с ней увидится, поговорить… И вот она сама звонит мне, но так не вовремя!
– Воронцов, ты чего молчишь? – голос Кати посуровел.
– Тебя слушаю… – машинально ответил я, и тут же обругал себя за тупость.
– Эх, Воронцов! Ты не меняешься! Ну, рассказывай, как живешь! Чего у тебя нового? Как съездил?
– Ничего, все нормально! – как можно бодрее ответил я: – Съездил нормально, все в порядке!
– А почему у тебя голос такой грустный? – тихо спросила Катя, и меня захлестнула волна нежности, захотелось все рассказать, поделиться, спросить совета у родного человека, все же мы прожили семь лет вместе, может и не всегда душа в душу, но выкинуть из сердца любимую когда-то, да и сейчас, чего кривить, женщину, было неимоверно трудно. Я с еле сдержал себя:
– Нет, просто устал с дороги – я недавно только приехал! Ты лучше расскажи, ты-то как?
Катя улыбнулась – я почувствовал это по голосу:
– Ты все же изменился, Сережа! Не обижайся, но раньше ты был какой-то… ну, инфантильный, что ли? А сейчас я слышу речь не мальчика… Извини, еще раз! У меня все по-старому. Работаю в своей конторе, шеф хвалит, недавно всем нам, всему отделу, выдали премию – купила себе набор косметики «Ив Роше». Теперь Ленка с Ольгой, ну, ты знаешь, девчонки мои, завидуют… Мама уехала к сестре, в Вологду, погостить. Звала с собой, да что-то я не захотела, да и на работе не отпустили бы…
Я слушал свою жену, и словно купался, растворялся в ее негромком, спокойном голосе – какими же мы были дураками, когда затеяли всю эту кутерьму с разводом!
– Сережа… что ты делаешь на выходные? – Катин голос чуть дрогнул. Я замялся, и тут же обругал себя: «Идиот, она же дает тебе возможность проявить инициативу! Матери нет, она свободна – пригласи ее куда-нибудь!»