— Да, все правильно, — подтвердила костюмерша, снова открывая огромные папки, в которых содержались заметки, рисунки, каталоги и образцы материи. — По одному костюму для Берилл на каждую из девушек со смешным акцентом, чтобы можно было их разместить в разных городах. А для тебя и Родни зеленые футболки ирландской команды регби, потому что у нас запланирован «виртуальный» визит в Дублин в День святого Патрика.
— Черт, вы правы, — согласился Кельвин. — Молодцы, девушки.
Ирландский день прослушивания был назван «виртуальным», потому что из-за жесткого расписания трое судей не могли на самом деле посетить Дублин. Поэтому их «прослушивания» в Дублине придется подделать при помощи монтажа кадров, отснятых, когда Трент, Эмма и команда проводили предварительный отбор в городе, а также кадров из Бирмингема, на которых судьи будут одеты в ирландские наряды. Конечно, это был настоящий монтажный кошмар для костюмеров, парикмахеров и гримеров, а в этом случае также для службы реквизита, потому что осложнение в виде Дня святого Патрика означало, что реквизиторам придется поставить на стол игрушечного лепрекона.[5]
— Так или иначе, Берилл, тебе необходимо участвовать, — сказал Кельвин. — А теперь, может быть, продолжим? Трент. Пропускаем третью девушку со смешным акцентом, думаю, процесс всем ясен.
— Понял, шеф. Так, потом прогоняем максимум массовки перед перерывом, а затем…
— Фу, — сказала Берилл. — Кельвин, ты точно платишь мне слишком мало.
Берилл ненавидела массовку. Она представляла собой около сотни людей, приглашаемых на каждый день прослушивания перед знаменитыми судьями, которые довольно неплохо пели, но были или недостаточно плохи, или недостаточно хороши, чтобы получить собственный сюжет. Их задачей было заполнить холл (чтобы там были не только «сморчки» и финалисты), чтобы получались коллажи участников, которые орут «да!», когда их пропускают во второй и третий туры, после чего становится возможным сосредоточиться исключительно на выбранных персонажах и сюжетах.
— Я тебе действительно нужна для массовки? — умоляюще спросила Берилл.
— Конечно, нужна, ради всего святого! — рявкнул Кельвин. — Мы не можем оставить тебя только защищать «сморчков» и флиртовать с финалистами, верно? Я хочу заметить, что наши зрители и без того поразительно долго готовы пребывать в неведении, но, Берилл, всему есть предел! Мы не можем халтурить. Разумеется, нам нужно видеть, как все трое судей общаются со всеми кандидатами, а не с одними только избранными персонажами.
Берилл угрюмо пожала плечами. В мире было не много людей, которым она могла позволить наорать на себя, но Кельвин был одним из них. На самом деле их было всего двое: Кельвин и врач, который отсасывал ей жир из зада.