— Я этого не говорил, — ответил юрист, но было очевидно, что так оно и есть. Иначе к чему он задавал все эти вопросы во время заседания, пытался взвалить вину на городской совет? Страховые компании готовы на все, лишь бы уклониться от выплат.
И кто же, интересно, подумал я, потенциальный получатель страховых выплат?
— Так, значит, вы довольны вердиктом? — спросил его я.
— Чего-то в этом роде мы и ожидали, — недовольным тоном произнес мистер Хугленд, глядя поверх моего правого плеча.
Что ж, пора сделать свой ход.
— А вы абсолютно уверены, что человек, погибший в машине, был Родериком Уордом?
— Что? — тут он весь обратился в слух.
— Вы уверены, что в машине был Родерик Уорд? — повторил я вопрос.
— Да, конечно. Тело опознала его сестра.
— Да, но где эта самая сестра была сегодня? — заметил я. — Уж не она ли является получателем страховых выплат?
Он уставился на меня.
— Что вы хотите этим сказать?
— Да ничего, — солгал я. — Так, просто любопытно. Если б, к примеру, умер мой брат и мне пришлось бы опознавать его, тогда я непременно посетил бы слушания. — Откуда мистеру Хугленду было знать, что повестка Стелле Бичер от коронера лежит сейчас у меня в кармане?
— Почему вы не сказали этого в суде? — спросил он.
— Да потому, что не являюсь, как принято у них выражаться, «официально заинтересованной стороной», — ответил я. — И выступить мне вряд ли разрешили бы. К тому же присутствовать на заседаниях членам семьи усопшего не обязательно. Да и потом у меня не было доступа к отчету патологоанатома. Насколько я понимаю, он мог бы провести анализ ДНК и сравнить его с анализом Уорда, имеющимся в базе данных.
— Каким образом образчик ДНК мистера Уорда оказался в базе данных? — спросил он.
— Просто потому, что два года назад он был арестован за битье окон, — ответил я. — Так что должен храниться в базе данных полиции.
Мистер Хугленд раскрыл блокнот и что-то в него записал.
— Ваше имя, простите? — спросил он.
— Это так важно?
— Но нельзя же выдвигать подобного рода обвинения огульно и анонимно.
— Я никого не обвиняю, — ответил я. — Просто спросил, уверены ли вы, что в машине был Родерик Уорд.
— Но это и есть обвинение. По меньшей мере, в подлоге.
— Или убийстве, — сказал я.
Он снова уставился на меня во все глаза.
— Вы это серьезно?
— Вполне, — ответил я.
— Но почему?
— Знаете, все как-то слишком просто, — сказал я. — Поздней ночью на сельской дороге практически никакого движения, столкновение на низкой скорости, небольшой синяк на виске, наличие спиртного в крови, машина съезжает в реку там, где не слишком глубоко, пострадавший не делает ни малейшей попытки выбраться из нее. Страховка… Мне продолжать?