Любовь и смерть всегда вдвоем (Андреева) - страница 80

До того дня, как Полина убила Мишку, я с актрисой Линевой больше не встречался. О том, что именно она любовница моего сына, мне сказала незадолго до рокового дня сама Полина. Уступая давлению с моей стороны. Я не мог понять неприязни Полины к своей матери. Жена никогда не приглашала ее в наш дом. И эти гастроли во время нашей свадьбы… Подозрительно, не правда ли? Единственная дочь замуж выходит, а у матери тур по стране! Я не поверил.

… А что бы вы сказали, если бы ваша мать связалась с юнцом, на четырнадцать лет ее моложе? Михаил был Линевой не пара. И Полина всячески хотела их развести. А потом взяла, да и выскочила за меня замуж. Назло. Так что, метили вы в меня, Любовь Александровна, а попали в нее. Она мстила, не я. Я так думаю, что Мишку они не поделили. В итоге ситуация сложилась комичная. Пасынок на десять лет старше мачехи, а зять на столько же старше тещи!

Полину это не остановило. После того, как она стала моей женой и переехала в мой дом, Мишка уже не знал, куда от нее деваться. Потому что она его преследовала. Они постоянно ссорились. Моя жена — скандальная особа. По виду ангел, а в душе змея. Издержки воспитания, как я полагаю. Но из жалости к ней, следователю я всей правды не рассказал.

Конечно, на то она и милиция, чтобы до правды докопаться. Но я жену топить не буду. Хоть она и преступница. Мало того: лучшего адвоката найму. Девочка виновата, но и он тоже хорош! Признаюсь, я слышал, когда закрывал дверь гостиной, что разговор между Мишкой и Полиной зашел об Алине Линевой. Она сказала, что мать сейчас приедет. А заодно и папа. Пусть, мол, полюбуется, до чего его бывшая супруга докатилась! С мальчишкой связалась! Спит с ним за деньги! А Мишка заявил, что ему на все наплевать. Если надо, то он на Линевой женится. Представляете? Полина стала его родственницей, чтобы этого не случилось, но и это не помогло! Готов в нарушение всех приличий жениться на теще собственного отца! Как ты, мол, так и я. Ну и бред! На этом я их и оставил.

А что касается характера моей жены, то вам, Любовь Александровна, я врать не буду. Чуть что — истерика. В то, что она за нож схватилась. я верю. Из ревности. Вот вам и мотив! Думайте теперь…»


Люба прочитала сообщение и отстучала:

«Павел Петрович, по-моему, вы запутались. То говорите "любимая жена", а то "змея". Так любите вы ее или нет? Хотите спасти или напротив?»

«Простите, Доктор, простите! Я лучшего адвоката готов нанять, чтобы ей срок дали условно! В состоянии аффекта, мол, убила. Так все и было. Не в себе она была. Ей, ведь двадцать лет всего лишь! Девчонка! Жизнь поломают! Что же мне делать?!»