Он нашел ее руки, их пальцы сплелись, и Лена почувствовала, как внутри у нее все начинает пылать. Огонь распространялся размеренными толчками, уходя все ниже и ниже, выжигая все те комплексы и страхи, что копились в ней всю сознательную жизнь. Кудесник гладил ее лицо, водил пальцами по волосам, шее… Его руки на миг замерли на ее талии. Она знала, что сейчас произойдет, она знала, что так неистово ищут его пальцы, знала, что и она сама хочет этого, что ей будет больно отказать себе в этом наслаждении, которое подхватило ее, подобно снежной лавине…
— Там, внизу, — с трудом переводя дыхание, сказала она, улучив момент, когда его губы дали ей вдохнуть воздуха, — человек с половиной лица… Я думала, ты можешь его знать.
Кудесник остановился. Его руки, уже расстегнувшие пуговицы на ее штанах, отстранились от теплого тела. На лице возникло выражение тревоги.
— Уходим. — Он бросил на нее беспокойный взгляд. — Быстро.
Выполняя армейский норматив по одеванию одежды, Егор уложился в десять секунд. Лена, все еще опьяненная первым в жизни поцелуем, пребывала словно в состоянии прострации, с грустью наблюдала за тем, как грязные лохмотья «защитки» скрывают из виду его прекрасное тело. Она не ошиблась, полагая, что «полулицый» пришел за Кудесником. Она знала, что сделала правильно, сообщив ему об этом, но как же чертовски жаль ей было, что этот животрепещущий момент не обрел продолжения и не был доведен до конца.
— Лена, хватай вещи и быстро сюда. — Он открыл окно и выглянул наружу.
— Что? — Ее глаза округлились. Выход из прострации случился гораздо быстрее, чем она могла представить.
В отличие от устоявшегося образа своекорыстного болтуна за стойкой, который за десятку долларов мог выдать любую информацию, Семеныч-старший на поверку оказался человеком, и вправду оберегающим интересы своих посетителей. Назвать «полулицему», в каком номере находятся его гости, он отказался наотрез, к тому же посулил неприятности в случае, если тот надумает обыскать все шестнадцать номеров второго этажа. Его заведение не страдало недостатком клиентов, в Каран-Яме он имел хорошую репутацию и портить ее из-за какого-то чужака не собирался.
— Уже уходите? Куда на ночь-то глядя? — участливо поинтересовался кладовщик, держа жетон с номером в одной руке и водя пальцем другой по раскрытому примерно на середине журналу. — Ага, вот… — Он ткнул в самую нижнюю надпись на странице. — «Штайр», «тэтрис» и лук, верно?
— Верно, — подтвердила Лена, — только давайте побыстрее, ладно?
Кудесник, набросив на голову капюшон, стоял в стороне, наблюдая за оживленными улицами и пытаясь распознать на привычном фоне бродяжьей толпы человека в черном плаще с высоко поднятым воротом.