– Не, я че, зря тут торчал? – повысил тон Малиновый, подходя к Михаилу вплотную и хватая его за грудки. – Ты наши номера читал? Ну? Вопросы? Деньги гони, если не хочешь до конца своих дней почки лечить, отбитые.
– И сколько же, по-вашему, денег надо? – поинтересовался Михаил.
– Сам суди, – кивнул Малиновый в сторону «бэхи», – крыло, фара задняя, багажник.
– Неплохо, – присвистнул Михаил.
– Возможны скрытые повреждения, – усмехнулся тот.
– Это понятно. А чего случилось-то? Как же так, тут же парковка.
– Это ты у своей овцы спрашивай, – сплюнул Малиновый. Видимо, он тут и был главный. И, по некоторым весьма явственным приметам, был он, как бы сказать, не то чтобы пьяным. Что-то другое. Героин или какой-нибудь кокс. Или просто обкурился. Остальные двое были не лучше. Интересно, кто из них за рулем был? Или они на месте стояли? Что-то в этом всем не нравилось Михаилу.
– Да, это я, кстати, и собирался делать. Мы с ней поговорим минутку?
– Время – деньги, – предупредил Малиновый. – Мы, пожалуй, тоже послушаем.
– Не, так дело не пойдет, – помотал головой Михаил. – Она и так вас испугалась до обморока. Вы что ж, девчонку-то хотите до инфаркта довести?
– Две минуты! Приехал решать вопросы – не телись. А то счетчик включим.
– Две минуты, – кивнул Михаил, нырнул обратно в «Матиз» и быстро, чтобы не терять времени, спросил:
– Как ты так в них влетела? Не смотрела совсем по сторонам, новичок, что ли?
– Ты о чем? – вытаращилась Ирма. – Я вообще стояла. Даже машину еще не завела.
– Что? – обалдел Михаил. – То есть, по-твоему, они в тебя въехали.
– Конечно. Они ж задом ехали, на полной скорости. У меня машина аж подпрыгнула и на три метра отлетела. До сих пор шея болит.
– Они что, не увидели тебя?
– Их спроси! – фыркнула Ирма.
– Значит, так, вызывай ГИБДД, только по–тихому. Я с ними буду базарить, а ты вызывай.
– Точно? Я их боюсь. У них мигалка.
– Это беспредельщики. Надо ГИБДД, – коротко бросил Михаил, как вдруг дверца машины открылась, и голая накачанная рука потащила Михаила на дорогу. Он только и успел, что оставить свой мобильник Ирме, а сам, как в фильмах про войну, поднял обе руки.
– Сдаюсь, сдаюсь. Вы чего творите?
– Имей в виду, чувачок. Тебя тут не было. Никого не было, только мы. Чего тебе там овца твоя поет – нам неинтересно. С тебя десятка, и свободен, как ветер. А нет – поговорим в другом месте.
– Десять тысяч рублей? – играл в дурака Михаил.
– Ты что, больной? С головой плохо дружишь? У нас не чайник, у нас «бэха». Мы за рубли твои только кофе на сервисе попить сможем.
– Слушайте, ребята, – продолжил играть Миша. Странно, но никакого, совершенно никакого страха он не испытывал. Только легкую дрожь в груди, больше похожую на азарт. – Есть предложение.