— В конце войны я был здесь в патруле капитана Грэя. Мы должны были захватить важного офицера-янки, который ехал с фургоном в Калифорнию. Мы стояли тут три дня, и за это время каждый, кто имел глаза, мог увидеть это.
Джексон, смеясь, скрестил руки над седлом.
— Отлично, тогда стоит посмотреть на нее вблизи!
Блэкуэлл пристально взглянул на него.
— Триггер, мы остановимся перед домом, а не в нем, понятно?
— А почему?
— Я не хочу, чтобы ты особенно увлекался этой девушкой, пока мы не покончим с Чимарро и Харрисом. Понимаешь?
В глазах Джексона вновь появилось жесткое выражение. Он уже открыл было рот для резкого возражения, но сказал только:
— Ну ладно, Сид.
Они спустились с холма и увидели, что обе фигуры скрылись в доме.
— Они боятся нас, — проворчал Блэкуэлл.
Джексон, хихикая, потер руку об руку.
— Мне нравится, когда меня боятся, дружище.
Блэкуэлл был неглуп. Он услышал угрозу в этих словах и понял что она означает. Сейчас они еще партнеры, но, как только умрут остальные, станут врагами.
Напротив почтовой станции с другой стороны улицы стоял полуразвалившийся сарай. Он направил туда свою лошадь и спустился с седла в тени деревянной стены.
— Здесь мы остановимся.
Он отпустил подпругу и снял седло с потной спины своей лошади.
Джексон недоверчиво осмотрелся, прежде чем последовать его примеру.
— Другие заметят нас, как только приедут.
— Ну и что? — пожал плечами Блэкуэлл. — Их максимум двое, нас тоже. Мы убьем их сразу, как только они въедут в лагерь. Они умрут, прежде чем успеют о чем-либо догадаться.
— Да, если не захотят убить нас сами.
— Это вряд ли, Триггер, — ответил Блэкуэлл. — Да и как? Мы оба действуем быстрее их.
— Ну хорошо.
Джексон расседлал лошадь. Полчаса спустя временное жилище на двоих было уже устроено. Блэкуэлл сказал:
— Теперь нужно напоить лошадей. Триггер, ты это сделаешь?
Джексон отрицательно покачал головой.
— Нет, Сид. Только с тобой.
Кровь прилила к щекам Блэкуэлла. Глубокая складка рассекла его лоб.
— Что это значит? Это работа для одного.
— Да, но ты можешь выпустить в меня пулю, как только я повернусь к тебе спиной.
Блэкуэлл опустил голову. Недоверчивость, как стена, поднялась между ними и сделала их подозрительными. Он понял, чем это кончится. Они начнут подстерегать друг друга, и это будет продолжаться до тех пор, пока в живых не останется только один из них.
Потом Блэкуэлл развел огонь и сварил кофе. Солнце уже садилось за гряду холмов вдали, и от вершин далеко поползли пепельно-серые тени.
После ужина Блэкуэлл повернулся к своему компаньону:
— Я пойду в дом, предупрежу людей, что нас не стоит особенно бояться. — Он тихо засмеялся. — По крайней мере, пока.