— Это ты, Харрис? — крикнул он.
Мужчина подошел ближе к лампе. В руке он держал тяжелый кольт сорок четвертого калибра. Дуло оружия немного колебалось: оно держало под прицелом сразу и Блэкуэлла, и Джексона.
— Харрис уже никогда не приедет, — сказал мужчина. — И Чимарро-Счастливчик тоже.
— Что? — проревел Блэкуэлл, но испуг уже сковал его тело.
Высокий, стройный мужчина у камина снял с голову шляпу и кинул ее на пол. Его голос был холоден:
— Ну? Ты уже забыл меня?
Глаза Блэкуэлла расширились. Он вспомнил незабываемую сцену: Додо, раненная им, опускается на землю, мужчина в голубом мундире пытается удержать ее.
— Лейтенант! — заикаясь, пробормотал он. Его спина покрылась гусиной кожей.
— Верно! Лейтенант, которого вы обесчестили! — резко сказал Бланхард. — Но игра продолжается. Это последняя станция, ребята. Вы умрете, как уже умерли Покер-Харрис и Чимарро-Счастливчик.
— Кончай его, Сид! — крикнул Джексон со своего места. — Вгони в него немного свинца!
Он мгновенно прыгнул в сторону. Еще в прыжке выхватил свой кольт из кобуры и выстрелил. Но невозможно выстрелить точно, если руки ни на что не опираются. Пуля Джексона попала в камин и разбросала искры огня.
— Ложись, Норма! — крикнул Бланхард.
Он выстрелил поверх стола и по звуку понял, что попал. Потом повернулся к Блэкуэллу, и в то же мгновение Блэкуэлл выстрелил.
Выстрелы прозвучали одновременно. Бланхард почувствовал, как что-то задело его волосы, но остался на ногах.
Сквозь клубы порохового дыма он увидел, как Блэкуэлл выронил свой кольт и застонал. Пуля попала в правое плечо бандита и раздробила кость. Из плеча Блэкуэлла сочилась кровь и стекала по руке.
Бланхард подошел к нему и откинул кольт Блэкуэлла носком сапога. За столом он увидел лежащего на полу Джексона. Лужа крови растекалась под его телом.
— Дейв, Норма! — сказал он тихим голосом. — Все кончено.
Дейв Хэлоу вылез из-под стола. Ворча, он вытащил за плечи тело Джексона.
— Нам нужен материал для перевязки и что-то, из чего можно было бы сделать шину, — сказал Бланхард девушке и показал на Блэкуэлла, скорчившегося на полу.
Четвертью часа позднее Блэкуэлл был уже перевязан, на раненую руку ему наложили шину.
— Теперь ему предстоит переход к форту Бран, — сказал Бланхард. — Дейв, дайте мне лассо.
Он связал Блэкуэллу ноги, прикрутил здоровую руку к телу и, наконец, надел петлю на шею.
— Ну, дружище, теперь мы немного побеседуем. Где сорок тысяч долларов армейских денег?
Блэкуэлл прикусил губы. Он испытывал страшную боль и поэтому был полон неистовой ярости.
— Это тебе придется узнать самому, проклятый янки!