Бронтозавр тоже, кстати по слухам, имел два мозга: основной – в голове и запасные, сами догадайтесь, где… Не оттуда ли пошла поговорка: «Ж… (этим самым) чую!»
Это ведь именно «мозговой центр» тандема нашел иную точку приложения сил и средств «Плутона», когда обалдевшие от «нефтяной горячки» компании рвали друг у друга месторождения, не жалея ни средств, ни крови, и казалось, что такая «пруха» никогда не кончится… Тогда, на пике «горячих денег», большинство коллег смотрели на Зильберштока, уступившего часть своих нефтяных активов конкурентам (за оч-чень приличные деньги, но уступившего), как на сумасшедшего. Ему даже пророчили скорое банкротство, но после «Черного Октября» рты недоброжелателей разом закрылись.
– Ну-ну, чего там ты притащил в клювике?..
– Столько притащил, что ты и представить себе не можешь.
– Не могу? – недоверчиво хмыкнул предприниматель, почесывая кончик своего выдающегося во всех отношениях носа. – Ну-ну, попробуй, потряси…
– Ты еще скажи: «У тебя три минуты, чтобы меня заинтересовать»!
– Да брось ты… Какие там еще минуты… – смутился Зильбершток. – Выкладывай давай…
Дмитрий Михайлович выбрался из-за своего массивного стола и перекочевал в такое же кресло, которое уже занимал Егор. По пути он прихватил из бара бутылочку горячительного, рюмочки и нарезанный лимончик, чтобы скрасить скучноватые деловые подробности, которых ожидал: при всей живости характера и образности речи рассказчиком «мозговой центр» был аховым, и на его путаной и косноязычной «лекции» обычно легко можно было заснуть.
– Тебе наливать?
– Как, Митя, ты относишься к научной фантастике? – вместо ответа начал издалека Колыванов…
Увы, про выпивку хозяину кабинета было суждено сегодня вспомнить не скоро…
* * *
– Ну чего ты?
– Иду, иду…
– Идет он! Короче!..
Друзья пробирались «околицей» палаточного городка к вожделенному косогору, где в высоте чуть теплился слабенький огонек – условный сигнал.
Вчера после обеда неожиданно прибыла целая колона крытых брезентом грузовиков. «Гоблины», появившиеся из той дыры, куда сейчас добирались ребята, споро установили подвесной транспортер на уже имеющиеся блоки, а целых три роты мотострелков поставили на разгрузку.
Почти до самой темноты казавшийся бездонным проем глотал и глотал надежно застропленные ящики, тюки и металлические бочки, а потом принялся возвращать другие ящики, поменьше, тщательно обшитые брезентом и тяжелые, будто их до самых краев заполнили свинцовой дробью. Загрузили этой тяжестью всего два грузовика, а остальные ушли порожняком, но пронесся слух, что на следующей неделе будет замена. Мотострелков-де сменят внутренние войска, а нынешнюю охрану отправят «домой» в казармы Кедровогорска. Дальше пошли уж совсем небылицы о сокращении срока службы мужественным солдатам вдвое, то есть «дедов» сразу отправят на дембель и так далее, но этому уже никто не поверил. Смутно болтали что-то насчет радиации и всего такого, но доверяли этой бредятине лишь самые мнительные или глупые.