Все же стоим несколько минут. На пущенные ракеты старательно таращатся мертвяки — их действительно даже жидковатый свет сигналок словно завораживает.
Разворачиваемся, катим обратно.
— Я вот чего не могу понять: сколько промзон проехали, а там ни работников, ни зомби. А у нас в Петропавловку сбежалась куча народу. Ну артмузейские понятно — старые боевые кони, у них рефлекс по тревоге в часть бежать. А монетодворские-то с чего семьями прибежали? Вот проезжали «Игристые вина», так там и ворота настежь, — значит, если кто и был, разбежались…
— Так, доктор, Монетный двор — это вещь в себе! Это не просто завод какой-нибудь. У нас же династии рабочие, и поощрялось это с давних времен. И жили все рядом. Вот с какой радости, например, называются Большая Монетная и Малая Монетная улицы? Потому и названы, что там наши люди жили. Реформаторы, надо отдать им должное, почти совсем было всех разогнали и все угробили, но как-то Монетный двор устоял. Так что тут ничего мудреного нет — и коллектив устоялся, и охрана вооруженная, и крепость в крепости. Куда ж еще бежать? На дачу? А там что делать? Без оружия. Без поддержки. Тут со своими спокойнее, хотя…
— Прибыли! — сообщает Вовка.
Наши машины стоят в каком-то совершенно обычном дворе. В пределах видимости не больше десятка мертвяков. У дверей показывается Николаич. Рискованно. Правда, холодрыга стоит такая, что зомби тоже не показывают чудеса шустрости. Даже через грязное стекло видать хлопья снега… Март, весна…
— Получается так. Сейчас зачищаем двор из малопулек. Подъезд третий, как раз перед вами. Потом командой из четырех человек поднимаемся на последний этаж и выводим всех, кто там есть. В команду идем: я, мастер — создатель брони, опер и доктор замыкающим. Вопросы?
— Сколько там живых?
— Шестнадцать человек.
— Откуда столько? Овчинниковых там четверо же…
— Получается так, что комендантша вполне достойна своего мужа. Тоже гарнизон организовала. К ним все соседи с двух верхних этажей собрались. Внизу-то мертвяки выход заблокировали… Порядок действия такой. Вы, Геннадий Петрович, в своей сияющей броне впереди. С двустволкой. Но стрелять только при непосредственной угрозе жизни, то есть если будет необычный зомбак.
— Морф?
— Именно. Тогда сразу бухаетесь на коленки, открываете нам директрису стрельбы и стреляете сами. Во всех остальных случаях основной стрелок — Дима. А то у нас уши порвутся в ограниченном-то пространстве от двенадцатого калибра повышенной мощности. Значит, Дима чистит малопулькой. Я на случчего — с «калашом». Пока для меня цели не будет, кидаю зачинки. Заодно проверим их действенность. Доктор, прикрываете тыл и можете помогать Диме — сектор слева сзади на марше лестницы вверх тоже ваш. Вопросы?