– Все это не так просто, как кажется, – возразил Сезар, – для преступлений всегда имеются три причины – либо чувства, либо власть, либо деньги. В нашем случае, – он так и сказал – «в нашем», – это может быть что угодно. Фанатик, ненавидящий Анри, пытающегося покорить ветер, и готовый на все, даже отправить его на тот свет? Возможно. Какой власти мог помешать Жиффар, я не предполагаю, однако с его взрывным характером он мог резко сказать кому-нибудь что-либо. И, наконец, деньги. В чем тут может быть соль? Проект стоит немало, я знаю это, так как частично его финансирую. Но никто более не предлагал поддержать строительство финансово. Никто не устраивает денежных гонок. Разве что ставки делают… – Он нахмурился и умолк, словно в голову ему пришла какая-то идея. – Пожалуй, – медленно произнес Сезар через минуту, – это не такая уж глупая мысль…
– Что?
– Ставки. Кто-то мог поставить деньги на то, что Анри не поднимет дирижабль с ипподрома. В конце концов, о нем пишут в газетах, а парижская публика любит подобные развлечения. Не сомневаюсь, что двадцать четвертого сентября ипподром будет битком набит. Сегодня пятнадцатое, и у нас осталось девять дней. Дирижабль практически готов, и ставки повысились – в меня уже стреляли… Любопытно, на чью ногу я наступил? Тот, кто стрелял, определенно знал, что это я и кто я, – он выделил последние слова, – и все же решился отдать этот приказ… Да, пожалуй, мой совет вам – не выходить из дома – остается в силе. А я, если понадобится, приду тем же путем, что и сегодня. Удобный путь по дворам, и кухня у вас милая.
– Что мне делать, если появится тот человек? – спросила Флер.
– Водить его за нос. Ускользать. И выпытать побольше. Если он скажет, что вы должны что-то сделать, немедленно сообщите мне. Он намекнул, что от вас может понадобиться еще услуга; хотелось бы мне знать, о чем он говорил и что у него на уме…
– А вы не можете его остановить и… спросить это?
– Вы очаровательно выразились, – улыбнулся виконт, – и я мог бы удовлетворить вашу просьбу, только боюсь, этот человек ничего не скажет. И не выдаст того, кто его послал. Во всяком случае, пока. Нет. Я буду следить за ним и выясню, кому он служит. А вот тогда уже можно приступать к решительным действиям. Пока же… Пожалуй, мне необходимы свежие сплетни. Я давно не бывал у мадам де Жерве.
– Тот салон, о котором вы рассказывали? – припомнила Флер.
– Да, тот самый. Желаете отправиться со мной?
– Но вы же слышали, что тот человек запретил мне…
– Ха! Неужели вы намерены ему подчиняться? Впрочем, ладно, ладно. Я скажу мадам де Жерве, чтобы прислала вам приглашение завтра – будто бы она знала вашего покойного мужа, но уважала вашу скорбь; а теперь сочла, что сейчас уже приемлемо приглашать вас в салон. Это не светский раут, где вы могли бы не появиться из-за траура. Общество там… исключительное. И весьма информированное. Я удивлюсь, столкнувшись там с вами, и постараюсь не подходить к вам весь вечер; это нетрудно. Вы же внимательно слушайте все, что будут говорить женщины, и постарайтесь завести беседу о дирижабле Жиффара. Анри там знают, поэтому могут сболтнуть нечто полезное. В женский кружок мне доступа нет, и ваша помощь будет поистине неоценимой. Если вы согласитесь.