С трудом опустив Ларкина на кровать, Блэр удивленно уставилась на него.
— Что?
— Нет, я не это имею в виду. — Рассмеявшись, он взял ее за руку. — Пожалуй, у меня не хватит сил, но мысль хорошая. В другой раз. Просто ложись со мной, астор, поспи немного рядом.
После того, какую боль она ему причинила, ей казалось, что Ларкину не захочется ее даже видеть. Но он протягивал ей руку.
— Просто вздремнем. — Блэр легла рядом и повернулась так, чтобы видеть его лицо. — Никаких глупостей.
— А обнять тебя — глупость?
— Нет.
— А один поцелуй?
— Только один. — Она коснулась губами его губ. — Закрой глаза.
Он со вздохом подчинился.
— Как хорошо снова быть дома.
— Больно?
— Нет, не особенно. Немного саднит.
— Тебе повезло.
Ларкин открыл глаза.
— Теперь ты можешь сказать, что я был ловок и отважен?
— Наверное, и это тоже. И еще умен. Единорог против покрышек «Гудиер». Мне нравится.
Она прижала ладонь к его груди, там, где сердце, и закрыла глаза. Через мгновение она уже спала.
Проснулся он от ломоты во всем теле. Несколько минут Ларкин лежал, размышляя, так ли он будет чувствовать себя каждое утро, когда состарится. Туман в голове и тяжесть во всем теле.
Или все происходит так медленно, что разум приспосабливается и ты забываешь, как себя чувствовал, когда был молодым и проворным.
Ларкин был готов поклясться, что буквально скрипел, когда поворачивался на другой бок.
Разумеется, Блэр ушла. Скорее всего, у него не хватило бы сил заняться с ней любовью, останься она с ним, — даже если бы удалось уговорить ее.
Загадочная женщина эта Блэр. Сильная и несгибаемая в бою — настоящая богиня. Но внутри — мягкая и ранимая. Мужчине нужно лишь содрать жесткую оболочку и добраться до сердцевины.
На нее так интересно смотреть. Темные волосы, похожие на мягкую шапочку, выделяются на белой коже. Прямой взгляд бездонных глаз невероятного синего цвета. Ни капли застенчивости.
Иногда ему нравилось наблюдать, как шевелятся ее губы, как с них слетают слова, какую форму они приобретают.
Ее тело было стройным и гибким. И в то же время женственным. Нельзя сказать, чтобы он сильно переживал, когда Блэр побеждала его в рукопашной схватке, когда ее тело соприкасалось с его телом. Длинные ноги и руки, сильные плечи, которые она часто оставляла открытыми во время тренировок. Красивая, крепкая грудь.
Некоторое время Ларкин думал о груди Блэр.
Эти мысли возбудили его, и он не знал, куда направить свою энергию.
Морщась, Ларкин встал с кровати. Судя по всему, ему еще повезло: отделался синяками и ссадинами. За это нужно благодарить Гленну. Может, стоит ее разыскать и попросить еще какие-нибудь лекарства — он уже отдохнул.