Молодой Волк склонил голову. Он понимал, что все на самом деле обстоит вовсе не так, как это пытаются представить. Берек уже неоднократно объяснял ему это. Политика для Волчьих Лордов была, по меньшей мере, столь же важна, как их религиозные верования. Рагнар сомневался, что среди них был хоть один человек, который не стремится усесться на Волчий Трон вместо Логана Гримнара. И свержение Великого Волка – лишь вопрос времени.
Здесь происходило нечто большее, нежели суд над провинившимся молодым Волком, как он ни заслуживал бы наказания. Рагнар чуял жажду власти и честолюбие Сигрида и тех, кто был на его стороне. Другие просто наблюдали, как пройдет это притязание на лидерство. А остальные, такие как Берек, поддерживали Великого Волка, исходя из своих собственных интересов. В случае с Береком мотивы были ясны. Обвиняли одного из его людей. Оплошность Рагнара подрывала его престиж, а Берек – не из тех, кто сдается без борьбы.
Берек поднялся, являя миру облик героического командира. Свет факелов позолотил его волосы и бороду. Он двигался и говорил с совершенным самообладанием и уверенностью.
– Рагнар совершил героический подвиг, в одиночку атаковав примарха в смелой попытке спасти своих боевых братьев. Кто здесь упрекнет его за такой поступок?
Рагнар увидел, как некоторые закивали, услышал приглушенный шелест одобрения. Героизм среди Космических Волков шел на ура. Они были гордыми воинами и уважали доблесть. Рагнар видел, как мрачно кивнул убеленный сединами Эгил Железный Волк. Тем не менее Рагнар не мог не заметить, что большинство из тех, кто выразил свое одобрение, были из группировки Берека. Как и Сигрид, Грохочущий Кулак представлял себя естественным преемником Логана Гримнара.
Холодная улыбка появилась на бледном, болезненно-худом лице Сигрида. Его взгляд был ледяным, а длинные усы печально свисали вниз. И тем не менее в нем чувствовались сила и твердость. Ни один человек не становился Волчьим Лордом, не обладая этими качествами. Но Сигриду помогал еще и холодный рассудок, которого не хватало многим. Когда он не выкрикивал команды на поле боя, в его голосе обычно звучала издевка.
– Рагнар смел. В этом не может быть никакого сомнения. Я хвалю его героизм. Что я подвергаю сомнению, так это его ум. Я также сомневаюсь в способности нашего Ордена доказать, что мы достойны наших предшественников. И вне зависимости от мотивов, это вина Рагнара. Может быть, у этого юноши есть возможность искупить свою вину? В любом случае к нему следует принять какие-то меры.
Ранек шагнул вперед, встав перед советом Волчьих Лордов. Пронзив Сигрида взглядом, он заговорил ясно и спокойно: