— Хорошо. Господа генералы пусть подождут.
И мазнул взглядом по Герингу, который после неудачного сражения в воздухе за Британию подрастерял свой авторитет.
Пока германские генералитет был отправлен на обед в обеденный зал, в небольшой, отделанной в обычном для этого комплекса показательно неброском но в дорогом стиле, комнате, собрались Гитлер, Борман и два человека, представляющих собой разные ипостаси органов государственной безопасности Рейха.
Гитлер нетерпеливо постучал ладонью руки по небольшому изящному столу.
— Ну, Канарис, рассказываете, как бы боритесь за интересы Рейха.
Адмирал, спокойно кивнул головой, начиная рассказ.
— Еще в начале июля у нас возникли особые подозрения, учитывая избыточную информированность русских, которая впервые проявилась в боях под Могилевом. По нашим данным, противник имел достоверную информацию о массовых налетах нашей авиации и соответственно принимал меры, наращивая в нужные моменты количестве зенитной артиллерии, снимая ее с других участков фронта, что не могло остаться незамеченным моему ведомству. Понеся значительные потери, но овладев городом, мы получили информацию, что у русских были полные данные о численности, составе и направлениях главных ударов под Могилевом и при Смоленском сражении. По агентурным каналам была получена информация, что в Генеральном штабе имеется фотокопия плана «Барбаросса» с личной подписью Адольфа Гитлера. Задействовав всю возможную агентуру, засветив при этом несколько важных агентов, мы получили подтверждение этой информации и даже фотокопии документов, которые хранились у русских и изучались их генералами. Вот они.
Канарис положил на стол перед Гитлером небольшие снимки, в плохом качестве, но распознать документы, которые хранились в защищенном сейфе в штабе Главнокомандования вооруженных сил Рейха, было можно. Впечатление, которое было произведено на Гитлера нельзя описать словами. Он молчал, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Секунд десять длилась пауза, после чего разразилась буря.
— Канарис, и вы молчали? Предатели прямо здесь, а вы сидите и ничего не делаете? А что имперская безопасность?
Канарис спокойно пояснил.
— Когда возникло подозрение, что заговор пробрался в высшие эшелоны власти Рейха, мы встретились с Гейдрихом и приступили к совместной работе по этому направлению. Учитывая наличие в моем ведомстве разветвленной сети агентуры на территории противника, даже той информации, полученной агентурным путем достаточно для серьезных выводов об уровне предательства в наших рядах.