Эльва (Лукьянов) - страница 167

Один из лакеев, по-видимому, старший, помог мне скинуть прилипшие к телу лохмотья и облачиться в шелковую рубашку и плотные коричневые штаны. Я бы не отказался помыться, но, похоже, здесь это не принято. Учитель истории рассказывал мне, что в Средневековье мылись только по праздникам, да и то с оговорками. Признаться, до сего момента я думал, что он преувеличивает.

— Лохмотья немедленно сожгите, — велел я. — Приду, проверю!

Старший лакей низко поклонился и подал своей команде знак ретироваться.

Когда ширму убрали и я вознамерился отправиться в сторону замковых ворот, вниз, в город, то наткнулся взглядом на Альфонсия с учеником. Они делали вид, что просто затесались в кучку бездельничающих солдат, которые в свою очередь делали вид, что увлеченно играют в кости. Остальные зрители притворялись, что подбадривают их криками и комментариями, но я отчетливо понял, что вся мизансцена создана лишь для одного зрителя — меня.

Все собравшиеся здесь следили за мной исподтишка. О том, что я устроил тут бучу, убил их товарищей и их капитана, они, похоже, забыли. Следили и ждали… Ждали чего-нибудь этакого, захватывающего — не зря же «мастер» столько времени торчит у своих големов?

Мне стало совестно разочаровывать их и вот так вот просто уйти на прогулку. Я поманил пальцем одного паренька — ученика Альфонсия. Еще издали я заприметил в его руках то ли дудку, то ли свирель и решил усилить с помощью нее театральный эффект.

Поняв, что от него требуется, юноша молча протянул мне инструмент и отошел на безопасное расстояние. Игра в кости прекратилась, и даже стражники на стене перестали прохаживаться и вытянули шеи, пытаясь лучше рассмотреть готовящееся представление.

А я мысленно пожал плечами. Нет, я не гнушаюсь развлекать простой люд, тем более что это должно принести пользу и мне: может быть, пойму наконец, на что годится субстанция, которую я вдыхаю в металл, как ей управлять и насколько хорошо она может освоиться в своей железной «плоти».

Приложив дудку к губам, я сделал пробный выдох, а потом почти сразу заиграл. Причем заиграл как бог! А почему, собственно, «как»? Для некоторых местных я и есть бог. Хы!..

Я вырисовывал в воздухе звуки из балета «Лебединое озеро», и хотя одинокая дудка не шла ни в какое сравнение с целым ансамблем, который, по замыслу творца, должен был исполнять эту мелодию, но гений Чайковского вкупе с моим абсолютным слухом оказали магическое действие не только на людей… Мои големы заплясали, как настоящие балерины! Ну ладно, вру — не как балерины, а как големы, мечтающие таковыми стать.