И вот теперь он застрял в Плимуте, без всяких развлечений, которые себе обещал. Здесь было так же скверно, как и в Квебеке. И все же он должен остаться здесь и предотвратить возможные неприятности. Пока он так размышлял о своих промахах и изучал список повреждений, полученных кораблем, появился один из его подчиненных и сообщил ему о прибытии гостей, которые хотят его видеть.
Он поморщился: без сомнения, лорд Чатман, первый лорд Адмиралтейства, или еще какая-нибудь важная персона, которая будет читать ему нравоучения, или хуже того.
— Пусть войдут, — сказал он.
Они вошли. Он посмотрел на них и, узнав, издал радостный крик и бросился в их объятия.
— Если ты не смог приехать в Лондон, — сказал принц Уэльский, — нам с Фредом не оставалось ничего другого. И вот мы здесь. Правда, Фред? Мы приехали в Плимут.
Братья смеялись и тормошили друг друга. Уильям был растроган и не скрывал своих чувств, и, видя это, принц Уэльский не стал сдерживать слез, которые у него всегда были наготове.
— Конечно, мы приехали. Мы не могли тебе позволить умереть от скуки в Плимуте. Ты что, забыл наш старый девиз?
— Нет! — воскликнул Уильям. Фредерик одобрительно улыбнулся.
— Вместе мы непобедимы! — сказал он.
В Плимуте было немало веселья — город праздновал пребывание трех принцев, один из которых был наследником престола. Принц Уэльский и его братья посетили судоремонтный завод, к огромной радости горожан, которые тысячной толпой приветствовали их.
В пригороде Плимута — Стоунхаусе — проходили многолюдные балы и приемы. Где бы ни появлялся принц Уэльский, всюду тотчас же возникала атмосфера утонченности, и Плимут стремился доказать, что может принять членов королевской семьи так же хорошо, как Брайтон или Челтенгем, Уортинг или Уэймаус. В Лонг-Рум в Стоунхаусе принц Уэльский танцевал с дамами, и братья не отставали от него: устраивали скачки, играли в карты — через три дня Плимут был наполнен таким же весельем, как Брайтон или Лондон.
Уильям чувствовал себя счастливым в обществе братьев — он получил то, ради чего стремился домой и что, казалось, он потерял. У него было прекрасное настроение. Будучи единственным моряком в семье, он чувствовал себя в Плимуте, в отличие от братьев, как у себя дома. Его манера рассказывать о кораблях приводила принца Уэльского в восторг и вызывала его восхищение. В сопровождении своих братьев Георг разъезжал по городу в экипаже, и ему доставляло удовольствие видеть, с какой радостью люди стремятся хоть одним глазом взглянуть на своего будущего короля. Георг был очарователен, обходителен и остроумен.