Увидев в глазок поздно вечером открывающего дверь своей квартиры безмерно любимого, она беззвучно визжала, чтобы он не услышал, и подпрыгивала на месте.
А когда они с бабушкой перед сном пили чай на кухне, Полина Андреевна, сочувствуя внучке, все же огорошила ее известием:
— Машенька, а Димочка женится. У него свадьба через три дня.
— Как свадьба? — не могла поверить в такую несправедливость Машка.
— Так — свадьба.
— Нет! — отказываясь понимать, покачала Машка головой. — Не может быть!
— Отчего же не может? — уговаривала Полина Андреевна, посмеиваясь.
— А я?! — обосновала Машка препятствие матримониальным планам.
— А ты для него еще мала. На тебе он жениться не может.
Машка расплакалась и, убежав к себе в комнату, уткнулась в подушку и... И передумала плакать, села, вытерла слезы.
— Ничего! Он меня увидит и не женится ни на ком другом!
Утром она встала в шесть часов по будильнику. Нагладила платье, изничтожив самые малюсенькие складочки и намек на складочки тоже, накрасилась, уложила локон к локону гриву, обула каблучки, взяла сумочку и заняла наблюдательный пост номер один у дверного замка.
Ждать пришлось долго.
Полина Андреевна подсмеивалась над внучкой, подначивала ее., шутила:
— Машка, а если тебе в туалет приспичит ты меня в караул поставишь принца твоего ждать или терпеть будешь?
— Ну, бабушка-а-а, — обижалась Машка.
Бабушка смеялась, но приносила на «пост» то чай с бутербродом, то фрукты — подкрепить влюбленную внученьку.
И свершилось!!
Дима вышел из квартиры и стал закрывать на ключ дверь.
Настал! Настал звездный час Марии Ковальской!
Она распахнула дверь, крикнула «взрослым» ровным голосом в глубину квартиры:
— Бабушка, я пошла!
И вышла долго тренируемой в Москве перед зеркалом походкой на лестничную площадку.
— О, Дима! Привет! — «удивилась» с добавлением радости Мария Ковальская.
Это тоже долго отрабатывалось перед зеркалом.
Он повернулся к ней. И уставился на нее!
Триумф!!!
Оглядел с ног до головы и обратно обалделым взглядом!
Победа!
— Машка, это ты, что ли?
Это было то, что она ждала, планировала, к чему готовилась, часами перед зеркалом тренируя походку, голос, выражение лица и представляя, как он на нее посмотрит. И он смотрел именно так, как она хотела, — ошарашенными, удивленными золотыми глазами, и выражение лица у него было — преглупое!
— Я, Дима. Мы просто давно не виделись, — ответила английская королева герцогу Корнуоллскому, ну или какому-нибудь еще герцогу, которых в Англии полно.