Презумпция лжи (Маркьянов) - страница 84

Но экипажа не было – первым по откидной алюминиевой лестнице спустился среднего роста, полноватый и лысоватый человек с тяжелым туристическим рюкзаком за спиной. На нос Константин Иванович нацепил черные очки. Осторожно, смотря себе под ноги, он спустился по узкой лестнице на землю, поднял голову и… остановился как вкопанный. Затем снял очки, с недоверием посмотрел на меня…

– Серега ты, что ли? – потрясенно пробормотал он

– Я… дядя Костя… я…

И какая то неведомая сила бросила нас навстречу друг другу…

– Серега… мы же думали… Серега…

– Живой я… Константин Иванович… живой…


Договорить решили дома, тем более что на нас уже смотрели. Я взял тяжелый рюкзак (в котором, кстати, что-то многозначительно звякнуло) и мы пошли к машине…


Афганистан, Кабул

24 сентября 1978 года


– Ты сейчас что, на КГБ работаешь?

– Нет. Я в армии числюсь. Теперь я капитан Белов Сергей Владимирович.

Про ГРУ тогда еще мало знали, если про КГБ хоть и шепотом, но говорили, то ГРУ было "не на слуху". В конце восьмидесятых – начале девяностых, когда все громили, это сослужило ГРУ хорошую службу – про него просто забыли…

Мы сидели на кухне моей квартиры, при свете голой лампочки, свисающей с потолка. Константин Иванович поставил на стол бутылку "Московской", экспортной с зеленой этикеткой, я в момент сообразил нехитрую закусь с местным колоритом. Сейчас в бутылке оставалось только на дне, но ни я, ни Константин Иванович совсем не опьянели…

– Как же ты в армию то попал… а, понял, понял…

Я благодарно кивнул головой – не хотелось врать…

– Лучше расскажите, Константин Иванович – как там в Москве…

– В Москве… – Глазко опрокинул остатки водки в свой стакан… – Москва стояла, стоит и будет стоять… Ладно, слушай… Наталью твою мы похоронили… отец твой был и мать и я был. Александр Владимирович не пошел… сам понимаешь… Тяжело ему, он из Прокуратуры вообще уходить хотел… уговорили…

Я молча слушал.

– С делом твоим… в общем непонятно что. По Наташе дело закрыто – в связи со смертью подозреваемого… Дело Пугачева остается пока открытым, Генпрокуратура ведет следствие, но документы никакие не дают. Тут секретно и там секретно. В общем – висяк… В розыск тебя так и не объявляли, непонятно почему. Самое главное – что и КГБ никак не интересуется ходом следствия по убийству их человека. Обычно… ты же знаешь, как КГБ себя ведет особенно в подобных случаях. А тут – тишина полная. Такое ощущение, что никто не хочет ворошить эту историю – потому что достанется всем и каждому без исключения. Так вот, Сергей…

– Понятно… – я поднял пустую бутылку, зачем то посмотрел ее на просвет…