– Чисто … – прошипел прямо в ухо залегшему на вершине сотнику Певец
– Чисто – через некоторое время подтвердил и осмотревшийся Соболь.
Пользоваться связью сотник запретил – у местных, как достоверно было известно, были современные мультичастотные сканеры и работали они круглые сутки. Контрабандистов недооценивать было нельзя.
– Выставляемся! – решил сотник – Соболь наблюдение, остальные охранение.
Соболь кивнул, начал устраиваться на толстом, уже обжитом и еще не до конца высохшем древесном стволе, остальные бесплотными призраками растворились в лесу…
И чего только не придумают теперь. Раньше пластуну все помощники – терпение, опыт да зоркий глаз. Многие пластуны вырабатывали ночное зрение не хуже кошачьего. А теперь… а теперь есть такие дела как ночные прицелы и тепловизоры, от которых не укроешься. И любой, более-менее выучившийся дурак может их применять. Пропадает пластунская профессия….
Ночной лес жил своей жизнью – шебуршалось зверье бесшумно парил над лесом высматривая добычу филин. Стрелки часов, едва заметно светящиеся зеленым в темноте медленно ползли, отмеряя минуту за минутой. От безделья клонило в сон.
Заскрипел какой-то местной птицей Соболь – что-то нашел, что-то высмотрел. Сотник медленно пополз к нему.
– Что?
– В центре… – прошипел Соболь, передавая винтовку – у костела.
Зеленый свет ночного прицела неприятно резанул сотника по глазам уже адаптировавшего свои глаза к ночи. Окрестности в ночном прицеле выглядели как будто погруженные в мутный зеленый сумрак донской заводи. Казаки нынче были не те, что в начале века – сотник например, имел за плечами краткий курс подготовки легких водолазов, три месяца занимался на высокогорном озере Балхаш. Потом, когда судьба давала возможность побывать дома – занимался подводной охотой на Дону, один раз чуть не попал на обед сому*. Поэтому, такую картину, какая сейчас предстала перед ним в прицеле, сотнику хорошо знал…
Изображение чуть плыло, как это и было в ночных прицелах – там картинка преобразуется, это тебе не оптика. Перед глазами плыла узенькая мощеная улица пригожие, обнесенные заборами дома по обе стороны, площадь. Шпиль невысокого, разлапистого костела…
Вот те на…
– Вот ведь богохульники… – негромко сказал сотник – это придумать же надо, в божьем доме спирт хранить.
Жизнь в поселке кипела – верней не в самом поселке, на площади. Сам то поселок уже засыпал, то тут, то там гасли желтые прямоугольники окон. А вот на площади кипела жизнь – трое, подогнав к костелу большой крытый грузовик, торопливо надрываясь, таскали в него и грузили небольшие квадрантные емкости. Сотник уже достоверно знал, что это такое – пятидесятилитровые канистры со спиртом. Сейчас загрузят машину и отправят ее дальше.