Чебак показал знак опасности – и сам мгновенно упал на землю. Его примеру тут же последовали остальные…
– Еще Польска не сгинела****… – донеслось негромкое…
Человек, который шел по улице в такой поздний час вовсе не был пьяным или загулявшим. Наоборот, он шел ходко не шатался от выпитого, посматривал на дома. Сотник приготовил пистолет, хотя понимал, что нарвутся – и наглухо его валить нельзя. Идет человек – и идет, преступления же в этом нет. По башке рукояткой пистолета и связать, наверное, так…
Разгадка была простой – человек остановился около богатого, двухэтажного дома, что-то поднял на земле, резко распрямился, размахнулся рукой. Едва слышно звякнуло окно.
Через несколько секунд в одном из окон второго этажа призрачно мелькнул огонек свечи, потом открылась форточка – и из нее что-то выбросили, что-то, что едва слышно звякнуло о камень. Человек огляделся по сторонам подобрал выброшенное и полез через высокий, каменный, ограждающий дом забор.
Понятно… к паненке своей пошел.
Они ждали еще минут пять, прежде чем убедились, что все тихо и их никто не заметил. Потом пошли к площади, прежним порядком.
В любом польском поселении есть площадь. Так же как и в казачьих куренях – в русских поселениях площадь не обязательна, а тут она есть всегда. Вокруг площади крутится вся общественная жизнь села, тут обязательно есть костел, есть каварня****, есть и присутствие***** местное. Сама площадь обычно круглой формы, обрамленная каменными домами, замощенная камнем и аккуратно убираемая. Европа…
Выйдя на площадь, Певец и Город пошли в разные стороны, как бы обхватывая ее. Ни присутствие ни каварня уже не работали – это тебе не трактир, где до утра шумят. Только фонари, чьи кованые чугунные столбы красиво обрамляли площадь подобно стражникам, берегущим ее покой, светили мертвенно-бледным светом, и вокруг них вертелась мошкара
Шаг. Еще шаг…
Машина была уже совсем рядом, так рядом что чувствовался запах соляра, тяжелые шаги по мостовой, запаленное дыхание – трое мужчин носили что-то тяжелое, стремясь перетаскать все что нужно как можно быстрее.
Сотник откинул с глаз уродливый прибор ночного видения, подождал, пока глаза немного адаптируются к темноте. Проверил пистолет.
– Здорово вечеряли, панове! – улучив момент, сказал Велехов, ступая вперед и выходя из-за кузова машины – никак винокурите здесь…
Один из грузчиков, самый молодой выронил из рук тяжелый, пятидесятилитровый пластиковый бочонок со спиртом себе на ногу и заполошно взвыл.
– У… матка боска…
– Руки в гору*******! – негромко, но внушительно сказал сотник