Легкий перекус отогнал мучавшую капитана жажду, но удовольствия не доставил. Всё ещё пребывая не в лучшем расположении духа, Зурский аккуратно упаковал кружку и прочие причиндалы в рюкзак, залез в спальник, сладко зевнул, с хрустом потянувшись растянулся на расстеленном на земле коврике, а затем довольно долго лежал, безуспешно борясь с изобильно расплодившимся мелким гнусом. И лишь когда солнце уже окончательно померкло, а в лесу наступила беспроглядная тьма, Зурский, наконец, забылся и уснул сном много повидавшего человека, — чутким на грани бодрствования.
Как следует выспаться ему не дали. Где-то в полночь над самым ухом раздались настороженные шаги.
— Товарищ капитан, товарищ капитан, — едва слышный в ночи голос на Б/З будил не хуже набата. Зурский машинально сжал в руке автомат, осторожно приподнявшись на локте, согнул в коленях ноги и застыл, готовый в любую секунду сорваться с места.
— Что? — на грани слуха вопросил он склонившегося над ним бойца.
— Фонарики, товарищ капитан. — Зурский протер глаза и сел.
— Где? — осторожно разминая затекшие пальцы, капитан начал выползать из спальника. Свежий воздух сразу же устремился под одежду.
— На соседнем хребте. Много.
— Хорошо, — прошептал Зурский, сам не понимая что в том хорошего. — Где командир?
— За вами послал.
— Иду, — капитан осторожно встал и с усилием подавил зевок. Вновь захотелось закурить. Отослав бойца, он выковырнул из упаковки таблетку сиднокарба и, быстро проглотив, запил вытащенной из рюкзака минералкой. Спать он больше не собирался. Перехватив поудобнее автомат, Сергей шагнул в сторону от своей лежанки и бесшумно растворился в темноте окружающей ночи.
— Где видели? — минутой спустя Зурский присел на корточки подле лежавшего с биноклем в руках Шахмедзянова и зябко поёжился.
— Там, — лейтенант ткнул рукой в зияющую черноту ночи.
— Ясно, — не увидев в темноте ничего кроме самой темноты, раздосадовано буркнул капитан.
— Клянусь, не показалось, — Шахмедзянов тяжело, взволнованно дышал, казалось, что он долго сдерживал дыхание, и вот теперь наступила пора отдышаться.
— Хм, — протянув руку Зурский, выхватил БН из пальцев Шахмедзянова, пристально вгляделся в окружающее пространство и снова ничего не увидел. — На, — он сунул ночной бинокль обратно в руки группнику и начал приподниматься, когда за спиной послышалось чье-то едва уловимое дыханье и рядом словно опустилась большая серая тень.
— Были фонарики, были, — в раздавшемся над ухом шёпоте Зурский расслышал голос старшины Ермолова, — десятка три, не меньше, вниз по хребту спускались. Пошли на юг.