— Три минуты. Время пошло. Ключи от машины оставь в замке зажигания. И без фокусов! — я демонстративно постучал ногтем по циферблату часов.
— Буду раньше, — Мустафа был весел и спокоен, вошел на территорию «блока».
— Что делать будем? — Андрей облизнул пересохшие губы.
— Хрен его знает, что делать, — ждать. Не будет через пять минут — уезжаем на его машине, — я закурил уже третью сигарету подряд.
— Куда?
— В Чечню.
— А если будут стрелять?
— Не думаю, что они вспомнят, как это делается. Похоже, что они тут совсем зажирели на этой службе.
Через минуту появился Мустафа.
— Андрей, а посмотри, у нашего водителя «ствол» сзади, за ремнем.
Мустафа начал отвязывать веревку шлагбаума. Пистолетную рукоятку было хорошо видно.
— Ты посмотри, у него еще второй болтается подмышкой слева, — подсказал Рабинович.
— Ага.
Тем временем Мустафа поднял шлагбаум. Проехали. Остановился. Потом агент-водитель снова вернулся пешком назад и опустил шлагбаум, веревку примотал на место. Поехали.
Я смахнул пот. Ну и служба, вырезай весь блок за милую душу, никто не пикнет.
— Мустафа, а зачем платил, мог спокойно проехать, они же спали, никто и не заметил бы.
— Все хотят кушать, в следующий раз они бы мне устроили досмотр с пристрастием. Я потерял бы клиентуру, потерял бы свой имидж, — он сделала упор на последнем иностранном слове с такой гордостью, что мы с Андреем невольно улыбнулись. — А так, — продолжал Мустафа, он же агент «Сопка», — за каждую поездку 10 долларов или рублями по курсу, и все. Сам зашел, сам записался в журнал, положил деньги в стол командира и поехал. Они меня знают, доверяют. Обратно поеду — еще десять гринов отдам. И тоже без досмотра. Всем жить надо.
— Исмаилов тоже платит?
— Все платят друг другу. Но он раз в месяц отдает три тысячи долларов, и его машины беспрепятственно ездят, когда хотят, и с чем хотят. Если, конечно, колонны идут, то здесь дополнительно платят. Большой бизнес — большие деньги.
Тем временем мы вырулили из каменного лабиринта блок-поста и выехали на дорогу.
— И часто катаешься в Чечню?
— Бывает, — уклончиво ответил агент.
— А пистолет тебе зачем?
— Бывает, — снова усмехнулся Мустафа.
— А второй?
— Бывает. Вы же сами знаете, что в Чечне так много бандитов, что впору не на машине ездить, а на танке, — опять съязвил Мустафа.
Через триста метров стоял блок-пост, оборудованный уже на чеченской территории. На русском, английском и чеченском языках было написано «Таможня».
В российскую сторону смотрел счетверенный зенитный пулемет. Грозная «игрушка», при желании, от нашей «Нивы» через двадцать секунд могли остаться лишь лохмотья жести.