— Стой, мужик. Приехали! — сказал Андрей.
— Ты уверен? — спросил я у Рабиновича.
— Да, уверен, — мой напарник потянулся, взмахнул несколько раз руками, разгоняя кровь.
— Так я рассчитываюсь? — уточнил я, доставая деньги.
— Да.
— На, держи. Пиши расписку, — я протянул деньги Мустафе.
— Сейчас, сейчас! — засуетился Мустафа.
Быстро, неровным почерком он писал расписку. Потом протянул мне. Я прочитал. Все по форме. Молодец, агент, научился писать расписки!
— Вас забирать? — мы явно нравились агенту.
— Нет, — отрезал Андрей.
— И вообще, мужик, забудь, что нас видел. Мы лишь плод твоей фантазии, — поддержал я его.
— Я вас никогда не видел. А может, пистолет купите? — поинтересовался он.
— Мустафа. Если бы нам нужно было оружие, то отобрали бы весь твой арсенал, а самого отправили к Аллаху. Все, езжай! — я начинал нервничать.
— Понял, понял. Уезжаю. — Он сел в машину и, развернув машину на узкой дороге, поехал в обратную сторону.
Мы стояли и курили, пока он не скрылся за деревьями.
— Ну что, Андрей, куда дальше? И вообще, за каким бесом мы заехали в эту глушь. Здесь что ли пещера местного Али Бабы?
— Нет, Алексей, но не ходить же нам голыми.
— Понятно, тут неподалеку небольшой такой тайничок со всякими премудростями еврейского производства, типа телефонов, которые отрывают головенку, пейджеры, вырывающие печень? Ну, веди нас, Сусанин Иван. Знаешь на этот счет анекдот?
— Расскажи.
— «Приходят немцы в деревню в годы войны и у всех спрашивают, где партизаны. Все молчат. Тут мальчик подбегает и говорит, что он знает. Старший немец:
— Ганс, дай мальчику конфетку. Мальчик, ты проведешь нас к партизанам?
— Да, дяденьки, немцы, проведу.
— Дай, Ганс, мальчику еще конфетку.
— А как тебя зовут, мальчик?
— Ваня.
— Понятно, а как фамилия?
— Сусанин.
— А папу как зовут?
— Иван.
— А дедушку?
— Иваном, и прадедушку тоже Иваном.
— Ганс! Забери у этого поганца конфеты!»
— Хороший анекдот. Не бойся, выведу я тебя к тайнику.
— Эх, Андрей, Андрей! Кабы мне на прежней службе такой тайничок раскопать, то радости были полные штаны! А сейчас буду осваивать шпионскую технику вероятного противника.
— Не шпионскую, а археологическую гуманитарную помощь, — рассмеялся Андрей.
Мы шли еще часа четыре. И не потому, что дорога была сложной. Обычная лесная заброшенная дорога. Боялись погони, боялись напороться на засаду, мину, растяжку. Нам повезло, заметили проволоку, натянутую в пятнадцати сантиметрах над землей. Растяжка стояла давно. Проволока успела немного покрыться пятнами ржавчины. Мы не стали испытывать судьбу и смотреть, к чему она прицеплена — к гранате или мине. Стоит, да и пусть стоит. Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Если ставят растяжку, то это тоже кому-то нужно. Пусть себе стоит, ждет своего часа. А если за нами «хвост», может она и поможет нам от него избавится. Главное знать и не забывать, что здесь спрятана смерть.