Что же, молодец.
Пару раз ударившись, я перекатился на живот и выставил «калаш», но стрелять оказалось не в кого. Атаковавший меня чугунок превратился в груду искорёженного металла, а его собратьев видно не было. Похоже, разбрелись по окрестностям, засранцы железные, или пали в неравной борьбе с местными биомехами.
Синдбад стоял чуть в стороне, тяжело дышал и кривился, и по всему было понятно, что парню хреново. Но ствол он не опускал, да ещё и поглядывал по сторонам — не шевельнется ли ещё какая механическая гнида?
— Спасибо, — сказал я. — Теперь, как ты понимаешь, мы квиты. Можешь возвращаться…
И тут мой датчик биологических объектов выдал фокус, которого за ним ранее не водилось — сообщил, что вокруг меня кишмя кишат живые существа, причём по всем признакам — люди. Я сбился, заозирался, попытался отключить засбоивший имплант, но это не помогло — фантомные «метки» никуда не исчезли, разве что чуть побледнели, словно вызвавшие их объекты отдалились.
А затем всё пропало, и я вновь оказался в компании одного Синдбада.
— Куда? — спросил он и усмехнулся безо всякого веселья. — Ты ещё думаешь, что один ты доберёшься до Обочины?
— А кто же его знает? — Я поднялся на ноги и запустил диагностику датчика биологических объектов — вдруг после очередного прохождения через тамбур с ним что-то случилось?
Подобные казусы были известны — надёжный имплант неожиданно превращался из верного помощника в мёртвый груз, а то и в источник смертельной опасности для хозяина, и приходилось его срочно глушить или даже удалять.
— Двигаем, — сказал я. — Тут чугунков всегда тьма, надо за переправу уйти, там будет легче.
В Старой Зоне, как и в тот момент, когда я отсюда уходил, шёл снег — не та безумная круговерть, что прошлой ночью держала в белых лапах Сосновый Бор, а обычный снежок. Зато в сплошном полотне из серых туч имелись прорехи, и в них даже проглядывало рассветно-голубое небо, а на востоке угадывалось светлое пятно — место восхода.
Переправа оказалась свободной, но я потратил две минуты, чтобы войти в форс-режим и изучить окрестности. И едва мир исказился, вывернулся зеркальным шаром из множества чешуек, я подумал, что схожу с ума.
— Назад!! — заорал я, и сам понёсся прочь от берега.
За спиной плеснуло, дрогнула земля.
Я не оглядывался, я был слишком занят тем, чтобы спастись, но я знал, что там происходит — поверхность Припяти ниже по течению от разрушенного моста вспучилась, и вверх рванули толстые, покрытые наростами и стальными крючьями металлические щупальца.
Громадную подводную «метку», обнаруженную моими имплантами, могло породить только одно существо — «изделие номер семьсот сорок четыре», если выражаться языком военных, ну а если говорить поэтичнее — то Император гидроботов, он же — технокракен.