– А мужик где? – Захватчик стал щипать и оттягивать свою кожу, обозначая волосатость.
Грета смотрела на него растерянно, стараясь не выдать даже дерганьем глаза свое волнение. Еще бы – за спиной у нее на следующей палубе лежит Герда с инструментом и держит его качан в перекрестье. Они думают, что видят скрученные в рулоны дорожки. Правильно. А между ними, если присмотреться, черное маленькое дуло автомата.
Человек, чья раса определяется как негроидная, шел по палубе от кормы к носу, готовый начать стрелять не то что по человеку – на шорох. Дверь в кают-компанию была приоткрыта, и он заглянул в нее. Дурашка.
– Хр, – хрюкнул человек и, опустив автомат, рухнул бы на палубу, но его поддержала заботливая рука Голицына.
Старший лейтенант не стремился провести операцию на щитовидной железе. Присев у самого входа и сделавшись маленьким-маленьким, как трехлетний ребенок, Голицын подождал, пока противник сунет нос внутрь, увидит перед собой сидящего на диване безоружного шкипера Серегу, резко выпрямился и воткнул ему в горло нож, не забывая помочь слабеющему гостю зайти внутрь.
Второй пошел с другого борта, вошел и встретился с Дедом. Тот просто взял и по горлу полоснул.
– Будете мне весь корабль отмывать, – шипел Марконя, засевший за барной стойкой. – Устроили тут бойню… Нельзя, что ли, культурно резать?
– Было неудобно, – извинился мичман, оттаскивая наивного и дохлого негритенка. – А автоматики китайские. Голодранцы на нас лезут, товарищ капитан-лейтенант.
Тумба-юмба забеспокоился. Люди вошли и не вышли. Пришлось с кружащихся лодок призвать еще мясца. И те, довольные и радостные, что и им теперь достанется хоть чего-нибудь, уже по трое с каждой стороны бросились обыскивать корабль, не особенно беспокоясь о топоте собственных ног и бряцании оружием.
Даже слепой, вляпавшись в кровавые лужи на полу, оставленные спецназовцами, поймет, что что-то нечисто. Чего уж говорить о зрячих. Их валили из автоматического оружия, как кабанов: в упор, зло и расчетливо. Герда ожила, и со второй палубы почти в упор начала косить всех, кто собрался на корабле. Люди вокруг Греты падали, как фишки домино. Троих из шести выбросило за борт. Остальные слегли у простреленных ног главного Тумбы-юмбы. Упражнение в скоростной стрельбе было закончено. Герда перезарядила магазин компактного карабина и не собиралась успокаиваться.
Одновременно с первыми хлопками-выстрелами на верхней открытой палубе появились Бертолет, Татаринов, Малыш и мичман Корниенко. Люди в лодках вскидывали оружие, пытаясь прицелиться, а некоторые несознательные не старались даже понять, куда стреляют. Если бы не Герда, яхта приняла бы совсем непотребный вид. Каждый разобрал по лодке, в которых оставалось наибольшее количество людей, но взять на прицел две опустевшие, где оставались только водилы, было некому. С бортов еще подоспели Поручик, Дед и Марконя, но, несмотря на свинцовый шквал, обрушившийся на пиратов, две автоматные очереди прошили яхту.