Герда прокрутилась вокруг своей оси и выбила два из двух. Головы остававшихся в лодках одиночек безжизненно повисли, а их корытца, потеряв управление, понеслись в открытое бесконечное море.
Добив все, что могло двигаться, спецназовцы устремились на корму, по которой, как и планировалось, ползал и стонал с перебитыми ногами покусившийся на чужое дикарь. Рядом с ним стояла Грета, держась за окровавленную руку.
Подруга поспешила к ней, просто перебравшись через перила и спрыгнув на нижнюю палубу.
– Прости, я задела, – извинялась Герда, переживая за соотечественницу.
Кэп, глядя на все происходящее свысока, как и положено командиру, распорядился увести раненую в каюту, а сам поспешил чинить допрос пока еще живого Тумбы-юмбы. Дед и Голицын помогли тому найти точку опоры, перетянули перебитые ноги и, удостоверившись, что жизни его в ближайшие несколько минут ничего не угрожает, отошли в сторону.
Кэп присел перед главарем и на неплохом английском спросил не в бровь, а в глаз:
– Ты кто такой?
Раненый и не скрывал, что смысл быстро дошел до него, и стал утвердительно мотать головой, но пока молчал. Как всякий генерал, только что потерявший всю армию, он не мог поверить в произошедшее.
Да он со своими людьми держал все побережье в страхе! Обирал торговцев, грабил туристов, контролировал два рынка, ДВА! И теперь у него нет ничего. Даже здоровья. Добрый человек, который не раз подбрасывал работенку, слил ему отличное дело – а тут полное фиаско. Подстава. Тотал аннихилейшн.
Боевик назвал свое имя. Оно не слишком отличалось от «Тумба-юмба», а посему так его и оставим, дабы не путаться в созвучиях и не ломать глаза, перечитывая неведомые нам слоги.
– Я хотел захватить яхту.
Кэп нарочно занервничал, расширив глаза и начав жевать собственную нижнюю губу, почесывая пальцем курок «Винтореза». Надо знать юг. Тот, кто толстый, больше всех кричит и заведен до припадочного состояния, тот и есть самый главный. А ОН, как известно, страшен в своем гневе, потому лучше поскорее сознаться, даже в том, чего не делал, а только задумывал, и даже в том, о чем не мог догадываться.
Тумба-юмба скосил глаза в сторону. Там в воде, за бортом, в кровавых разводах плавало тело, демонстрируя метки от прошедших насквозь пуль. Он собрался с мыслями и, преодолевая боль, которую не ощущал в полной мере, так как принял самопальное обезболивающее еще до атаки, начал сливать инфу.
– Мне предложили эту работу… – и негр в несколько предложений заложил Бушати.
Дальше, видать, нервы не выдержали у Герды. Она выхватила из ножен висевший на бедре длинный узкий нож и бросилась на пленного. Малыш едва успел перехватить ее, но немка, извиваясь в его руках, размахивала холодным оружием буквально перед носом пленного, едва не задевая его, визжала и кричала при этом какие-то незнакомые русским ругательства.