– Любовь есть, – всхлипнула Ленка и, громко икнув, старательно процитировала: – но, знаешь, лучше бы ее не было.
Как ни крути, но история повторяется дважды. Когда она касается лично тебя, это трагедия, когда кого-нибудь другого – фарс.
Абзац № 4 Капроновые банты
Ребенок проклюнулся сразу. Буквально после первого же соития. Ленка подсчитала, и все получилось. Видимо, еще тогда, на книжной ярмарке, когда она лбом об стекло, как та бедная муха. Ребенок любви. Или ребенок насилия? Или алкоголя? Или безответственности, безнравственности? Или безысходности? Беспутности? Бессмысленности? Бессилия?
Ленка молча рассматривала тоненькую бумажную полоску теста на беременность. Сначала проступила только одна еле заметная розовая линия, а за ней тут же, почти не заставив себя ждать, проявилась другая.
Грубая грамматическая ошибка, подчеркнутая красной ручкой учителя-садиста дважды. Кол тебе, девочка. Кол на голове теши, а ума все равно не прибавится. Событие, о котором так долго и упорно мечталось наконец свершилось. Но не в том месте и не в то время. И вообще не от того. Не от того, от кого принято рожать детей. А ты что хотела? Чтоб все как у людей? И любовь, и семья, и дети – и все в одной корзине? Накося, выкуси!
Тебе была уготована именно эта случайная связь, в случайном месте, со случайным знакомым, в бреду, пылу и пьяном угаре. Разве от этого может появиться на свет румяный и здоровый карапуз? Если только крупно повезет. Но зачем так рисковать? Зачем обрекать на муки адовы ни в чем не повинное дитя? Лучше сразу с ним разделаться и забыть о его существовании, как о страшном сне.
Но как? Как это можно сделать? В себе самой, саму себя? Неужели там уже появилась еще одна моя жизнь, полностью от меня зависимая? Что я сделаю с ней, как ей распоряжусь? Но разве я ее в себя подсадила? Разве я ее хотела? Разве я дала на это согласие? Тогда по какому праву? На каком основании попираются мои собственные права? Кто это решил? Кто посмел? Кто это смог мной так воспользоваться?
Но разве я не хотела ребенка? Это я-то не хотела ребенка?!
Но не теперь же! Не от него же! Малыш в роли отца. Не смешите меня, я боюсь щекотки. А зачем нам отец? Мне и моей девочке? Девочке? Скорее всего девочке. Я уже чувствую, как она шевелит внутри меня своими колючими капроновыми бантами.
Бред. Бред сумасшедшей. Надо успокоиться и позвонить маме. Обрадовать старушку. Я представляю, как она будет прыгать до потолка, именно сейчас, когда ее роман с очередным генералом в отставке только-только начал набирать обороты. И где только у этих пенсионеров, у этого пресловутого старшего поколения силы берутся! Маме, надо думать, тоже не до внучки. Ох уж эта девочка, тоненькие ножки, еще не успела появиться на свет, а уже столько неразрешимых проблем. Прорвемся, маленькая моя, ты только не бойся ничего. Твоя мама... мама... мама...