Великие битвы XI–XIX веков: от Гастингса до Ватерлоо (Кризи) - страница 93

).

Торжествующий победу царь после окончания битвы воскликнул: «Как этот сын зари свалился с небес, так и Санкт-Петербург будет стоять в веках. (На самом деле: «Ныне уже совершенно камень в основание Санкт-Петербурга заложен». – Пер.) Даже там, на полях сражений Украины, мысли русского царя были заняты новыми завоеваниями, наращиванием присутствия России на берегах Балтики. Ништадтский мир, по которому России отходили лучшие шведские провинции, подтвердил результаты сражения под Полтавой. Почти сразу же после победы русская армия начала завоевательные войны против Турции и Персии. И хотя первые войны русского царя против Турции были неудачными (еще в 1696 г. Петр I взял Азов. Прутский поход 1711 г. закончился окружением русской армии у Станилешти, где после жестокого боя (турки и крымские татары понесли огромные потери) Петр I был вынужден заключить Прутский договор, по которому возвращал Азов. – Ред.), его сторонники, все как один, последовательно и успешно осуществляли политику агрессии против этой страны, а также против всех других стран, как в Европе, так и в Азии, которым выпало несчастье быть соседями России. (Россия в основном возвращала свои исконные земли. Однако интересно читать такие утверждения, написанные англичанином. – Ред.)

Ораторы и мыслители, изучающие развитие России, часто проводят параллель между расширением ее территории в наше время и ростом владений Римской империи в древности. Но мало кто обращает внимание на то, что Россия походит на Древний Рим не только обширностью своих завоеваний, но и средствами их достижения. История Рима в течение полутора столетий после окончания Второй Пунической войны, когда Римская держава завоевала самые большие территории за всю историю своего существования, очень похожи на историю России за последние 150 лет. На страницах этой книги можно лишь вскользь упомянуть об этом. Но те, кто серьезно занимается изучением истории развития и политики России, должны хорошо ориентироваться в хитросплетениях роста Римской империи. Особенно полезным в этой связи будет посвященный Древнему Риму труд великого Монтескье. Из классической школьной программы каждый помнит порядок управления делами государства в римском сенате. При подготовке к любой агрессивной войне римские сенаторы исходили из того, что Рим является протектором, то есть защитником некоего народа, в интересах защиты которого будет вестись эта война. Так, в войне против Македонии римляне якобы защищали греческие и италийские народы. В войне с Сирией они защищали жителей Вифинии и другие малые азиатские народы. Они также защищали нумидийцев от карфагенян. Но «что это за народ, чья свобода зависит от постоянного вмешательства всемогущего протектора?»