Бедослав живо собрался и обнял на прощание Василису, которая подала ему шлем и красный плащ.
Проходя по улице мимо дома купца Смиряты Прокловича, два приятеля увидели возле открытых ворот Лукерью, следившую за тем, как два мужичка сгружают с воза напиленные и наколотые березовые поленья.
– Здравствуй, Луша! – окликнул соседку Бедослав. – Я гляжу, ты все цветешь!
– Здравствуй, соколик! – весело ответила Лукерья. – Что это за удалец с тобой рядом идет? Я уже не первый раз его тут вижу, вроде он не здешний?
– Земляк это мой, – сказал Бедослав, замедлив шаг. – Семеном его кличут. Ты бы мужа поостереглась, Луша. Вряд ли Смиряте понравится, что ты посторонним мужчинам улыбки даришь.
Лукерья беспечно махнула рукой, намеренно выгнув спину, чтобы подчеркнуть свою округлую грудь. Был месяц май. В садах цвела сирень и рябина. В этот солнечный день Лукерья вышла из дома, чтобы покрасоваться в новом длинном платье с оборками и длинными рукавами. Платье было голубое, с желтыми и серебристыми узорами, не славянского кроя, оно было куплено на торгу у купцов-фрягов.
– Ты же знаешь, Бедослав, что мужа своего я вот здесь держу! – Лукерья сжала пальцы правой руки в кулак и слегка потрясла им перед собой. При этом проказница лукаво косила глазами на Семена Куницу, который разглядывал ее с явным интересом. – К тому же Смири дома нету. Он вчера укатил с товаром в Смоленск. Ох и тоскливо мне будет по ночам одной! – с печальным вздохом добавила Лукерья, поправляя на шее янтарное ожерелье.
– Заходи вечерком к Василисе, вместе тоску и разгоните, – сказал Бедослав и двинулся дальше по улице, потянув за собой Семена. – В поход мы уходим, так что Василиса тоже одна-одинешенька остается. Прощай покуда, Луша!
– Надолго ли в поход? – бросила Лукерья вслед Бедославу.
Бедослав не оглянулся, удаляясь по улице.
– Ненадолго, красавица! – ответил Семен, подмигнув Лукерье. – До Порхова и обратно. Как вернусь, разыщу тебя!
– Буду ждать тебя, удалец! – Лукерья помахала рукой Семену.
Бедослав принялся было выговаривать приятелю, что тот поступает слишком безоглядно, назначая свидание замужней женщине. К тому же Лукерья имеет славу в своем околотке, которая ее совсем не красит. Видя, что его слова и предостережения проходят явно мимо ушей Семена, Бедослав замолчал.
Недалеко от торжища, на многолюдном перекрестке улиц Пробойной и Славной, Бедослава вдруг остановили трое крепких молодцев в ярких рубахах и суконных добротных портах, заправленных в кожаные сапоги. На узорных поясах у этой троицы висели кинжалы в ножнах, у одного в руках была увесистая палка, похожая на дубинку.