— Да, — улыбаются знакомые французы, которые нас пригласили, — как атолл в Полинезии.
— Вам виднее. А где лес?
— А леса тут повырубали. Мало что осталось. Но вы не расстраиваетесь.
— Да мы не расстраиваемся.
Я уже был готов подписать острову смертный приговор. Вдруг все переменилось. Дурное предчувствие обмануло меня. Я увидел, как люди ездят по этому плоскому острову на велосипедах. Это был как будто Амстердам, но только в океане. Летучий Голландец на велосипеде. Мужчины, женщины и дети летели вдаль, крутя педали. Я тоже захотел помчаться за ними вслед. Ну, кто на Сардинии в полдень возьмет велосипед и поедет по острову-сковородке? Я люблю Корсику, но там тоже замучишься с велосипедом. Извечный спор между Рижским взморьем и Сочи, Палангой и Крымом, судьями которого были наши бабушки и дедушки, кончился смертью судей. Однако если представить себе, что Рижское взморье обручится с Крымом, разобьет между дюн виноградники, и у них родится ребенок (в год рождения Майки я во всем видел силу деторождения), то его назовут Иль де Ре. Ребенок будет бодрым и солнечным, резвым и стильным. На таком острове должны жить волшебные животные. И они там живут. Это — длинношерстные ослы, похожие на помесь длинношерстных такс и обычных ослов. Их всего в мире триста штук. Некоторые из них носят полосатые, как в каталогах «Армани», прогулочные штаны, и на старых фривольных открытках столетней давности с черно-белыми фотографиями ослов французская почта ставила, вместо штемпеля, вопрос: «Вам они нравятся больше в штанах или — без?»
Однако у каждого безумия, если верить марксизму, есть материалистический базис. На острове Ре с давних пор были залежи белого золота под названием соль. Чтобы ее перевозить с берегов соляных болот к порту, необходимы вьючные животные, которых соль не разъест по дороге. Длинноволосые ослы в штанах были идеальным, неразъедаемым транспортом. Теперь их потомки как рантье живут беззаботно, жуя траву, в качестве бесполезной невидали.
Кроме соли остров — поставщик одних из лучших устриц в мире. Они не такие йодистые, как устрицы соседней Бретани, и не такие жирные, как богатые туристы из арабских стран. Их зеленово-серебристые ребристые раковины просятся на сумрачные картины раннего Ван-Гога. На острове устрицы едят круглосуточно, даже в самых простых забегаловках. Если бы на острове был «Макдоналдс», то и там бы ели одни устрицы. За ними недалеко ходить. Их плантации вынесены в океан в разных точках острова: бескрайние столы металлических сеток, опутанных морскими водорослями.