- Алексей Николаевич, прошу меня заранее извинить, своего мнения у меня нет, и могу только пересказать учебники, - подстраховался я.
- Пожалуйста, без церемоний. - Чуть поморшившись, он скрежетнул голосом.
- Есть две точки зрения на Вашу программу, которая была принята в 1965 году. - Я перевел дух, как перед нырком на десяток метров, - положительная говорит, что экономические реформы Косыгина-Либермана были вполне успешны. Даже пятилетка 65-70 года получила название «косыгинской», или золотой. Темпы роста составили примерно 50%, что было рекордом всей послевоенной истории СССР.
- Еще не принята, - Алексей Николаевич увидел, что я на него кошусь, и решил так подбодрить. - Но начало хорошее.
- В конце 60-х ваши реформы были частично свернуты из-за внешней похожести на Чехословацкую программу реального хозрасчета Дубчека, которая в 68-го году закончилась замаскированным восстанием, с последующим его подавлением войсками СССР и Варшавского договора.
- Вот даже как…
- Далее Ваши предложения по работе часто вызывали раздражение у товарища Брежнева, им не давали хода. Темпы развития страны падали. В середине 70-х из-за несчастного случая на воде у вас пошатнулось здоровье, через несколько лет Вас грубо отправили на пенсию.
- Точно год! - Он неожиданно сорвался в крик. - Вспоминай!
- Э… Кажется, там еще про олимпиаду писали… Наверно, 1980, - решился я, ошеломленный метаморфозой чопорного старикана.
- Вот как, всего лишь 15 лет, - мгновенно подсчитал Алексей Николаевич.
- Будущее можно изменить, - попробовал сгладить эффект. - Все будет по другому. В любом случае, о Вас пишут как идеальном премьере СССР и России, который много сделал для народа. Улицы и корабли называют Вашим именем.
- А нужно ли… - Он наклонился ко мне ближе и впился серым взглядом, - Второй вариант, он что, еще хуже?
- Увы… Ваш план в качестве основной мотивации сотрудников ставил прибыль, которая образовывалась как процентная доля от себестоимости. В результате, предприятиям стало выгодно эту базу повышать всем правдами и неправдами.
- Это лишь один из плановых показателей, весьма удобный. И потом, перевести безналичные деньги в наличные можно только с разрешения государственных органов.
- Все равно. У буржуев есть сильнейший тормоз повышения цены товаров, конкуренция. В СССР, при тотальной нехватке товаров и монополиях министерств руководители потихоньку научились переводить доход завода в личные премии, материальные ценности и общее повышение ФОТа.
- В масштабах страны это совершенно не страшно. С рвачами и хапугами мы бороться умеем!