Одна из канонерок выпустила пар, и какой-то матрос пронзительно закричал:
Мы их разбили. Наши ребята задали им жару. Федералы… некоторые… ниггеры.
Атака на батарею Вагнера закончилась неудачей. Утром, когда в город привели пленных федералов, сообщение того подтвердилось. Солдаты, штурмовавшие батарею, оказались неграми из 54-го Массачусетского полка цветных.
Розмари все ждала, что Клео или Джошуа проговорятся о наверняка им известном: солдаты-негры атаковали белых южан и чуть не одолели их. Клео вела себя так, будто ничего плохого не случилось. Джошуа радовался, что федералам дали отпор.
— Не хочу, чтобы янки пришли в Чарльстон. Правда, Джошуа?
— Вы же знаете. Я при массе Хейнзе камердинером с малолетства.
Пленных негров держали в городской тюрьме, пока политики спорили, что с ними сделать. Некоторые законодатели, в том числе и Лэнгстон Батлер, хотели «вернуть негров в рабство, для которого они больше всего приспособлены». Генерал же Борегар предлагал обращаться с ними как с обычными военнопленными.
Федеральные броненосцы и береговые батареи продолжали обстреливать укрепления конфедератов.
На Чёрч-стрит муж и жена обменивались лишь самыми необходимыми репликами. Мэг притворялась, что все в порядке, и щебетала без умолку, хотя ее родители передвигались по дому молча. В один особенно мрачный вечер Мэг, расхрабрившись, предложила всем троим поиграть в игру. Когда эта идея умерла в зародыше, она сказала:
— Ну если нельзя поиграть, то давайте вместе споем! Нервно хихикнув, девочка запела «Красивый синий флаг»[30], маршируя по комнате. Розмари подхватила ее на руки, и та ударилась в слезы.
В этот вечер ребенка укладывала Клео, утешая:
— Все хорошо, милая. Все хорошо. Все из-за этой проклятой войны.
Внизу Розмари говорила:
— Джон, не знаю, хватит ли у меня сил так дальше жить.
17 августа в 5 часов утра федералы открыли огонь по форту Самтер. Их артиллеристы работали посменно, по восемь часов. С каждым залпом на кирпичные стены Самтера обрушивалось полторы тонны железа. Вдобавок постреливали и федеральные броненосцы, дефилируя перед фортом. Одну за одной пушки форта срывало с опор, и к полудню Самтер превратился в груду обломков.
Чарльстонцы, рискнувшие в этот день выйти из своих домов, двигались с опаской, перебежками.
Большая часть федеральных батарей к наступлению темноты перестала стрелять, только одна пушка каждые пять минут всю ночь палила.
У тром Розмари с покрасневшими глазами спустилась вниз.
Джон…
Умоляю, не говори ничего.
Джон, я должна уехать. Хотя бы на время.
Розмари, пожалуйста…