— Ясно, — кивнула Бейли и вернула альбом хозяину. — Скажите… мистер Йейтс, вы помните мальчика с заячьей губой?
Родни закрыл альбом и бережно вернул его на прежнее место в шкафу.
— Сколько ему было в шестьдесят восьмом?
— Девять, — ответила Бейли.
— Нет, не припомню такого. А он точно был из Кэлберна?
— Да. Я… — Она чуть было не призналась, что видела его сфотографированным возле тутового дерева у нее в саду, но почему-то передумала. И уж конечно, не стала говорить, что копия снимка у нее с собой в машине. — Знаете, думаю, мне уже пора.
— Рано тебе уезжать, — возразил Родни, надвигаясь на нее. — У меня три альбома, и в каждом полно снимков. Сейчас сядем рядком и пересмотрим их все.
Бейли поднялась.
— В другой раз, — сказала она, сделав шаг к двери и мысленно добавив: «Когда я приеду сюда с вооруженным эскортом».
Родни встал между ней и дверью.
— Никуда ты не поедешь. Не время еще, — заявил он тоном, который явно считал сексуальным.
Бейли протянула руку, быстро отодвинула засов на двери и, не давая Родни опомниться, выскочила из дома, спрыгнула с крыльца и бросилась к машине. «Только бы мне выбраться отсюда, только бы удрать!» — молила она.
— Погоди минутку! — окликнул ее с крыльца Родни.
Бейли замедлила быстрый шаг, но не обернулась.
— Совсем забыл: у Лукаса Маккалума была заячья губа, но в то лето ему стукнуло четырнадцать. Рослый был парень, нескладный.
Бейли нерешительно повернулась к нему.
Родни изобразил ныряющее движение плечами, которое Бейли видела тысячи раз, наблюдая за Джимми.
— Он был уродом. Настоящим уродом — с расщелиной в верхней губе аж до самого носа. Так что видно было десны над зубами. И уши торчали. Так ты его ищешь?
— Маккалум? — переспросила Бейли.
— Нуда, малый Фрэнка. Фрэнка-то знаешь?
— Да, — тихо подтвердила Бейли. — Один из ребят «Золотой шестерки», жертва загадочного дела об убийстве и самоубийстве.
— Вот-вот, тот самый Фрэнк. А Люк — его сын, после смерти Фрэнка он уехал из города. И больше о нем никто не слышал, да никто его и не разыскивал. Не нравится ему у нас — скатертью дорога! Только в драку лез со всеми подряд. Злой был парень.
Бейли уже не сомневалась в том, что Лукас Маккалум и Джеймс Мэнвилл — один и тот же человек. Несмотря на все уговоры рассудка, она обнаружила, что ноги несут ее обратно к покосившейся хибаре.
— И правильно, — закивал Родни, — заходи, я тебе все расскажу про Фрэнка. Славный был малый.
— Про Лукаса, — поправила Бейли, поднимаясь на крыльцо. — Расскажите лучше про Лукаса.
— Ну это само собой, — отозвался Родни и раскинул руки, словно готовясь заключить ее в объятия. — Вернись, посиди еще немного, а я расскажу все, что захочешь.