— Ну сами бы все и обследовали. Приделали бы тебе железные ноги в босоножках на гусеничном ходу, стальной бюст пятьдесят четвертого размера со встроенным миноискателем, и вперед.
— А на что ты тогда? Ты ведь человек особенный.
Не наркоман, не глюколов, не больной на голову и другие части тела, а особенный! В это хочется поверить. Василий сразу чуток загордился.
— На особенных все ездят. И вообще, что мне за это будет хорошего?
— Ну, получишь воздушный, то бишь компьютерный поцелуй. Или чтото вроде секса по телефону. Только при этом я буду совсем рядом с тобой, так что можно даже потрогать, а еще первые пять минут интима — бесплатные. Фирма угощает.
Тут с Василием случилось что-то вроде мини-обморока. В ушах забили колокола, в глазах размножилось солнце, сердце заметалось, как хорек в клетке.
Он ослабевшими руками вылил на себя остатки воды из первой бутылки, затем выкинул из мешка два пайка из трех. Стало чуть полегче, да и компьютерная Зина наконец заткнулась. Это было кстати — до наступления полуденного пекла оставалось не более часа, и за это время надо было добраться до скал.
Спустя километр он окончательно выдохся. Наверное, более всего он сейчас мечтал о твердой западноевропейской мостовой — двигаться по каменной крошке и песку казалось занятием для одних верблюдов. А скалы будто и не приблизились — так, по крайней мере, казалось из-за поднявшегося от земли знойного марева. В этом мареве виделись Василию какие-то призрачные фигуры, которые перемещались и даже как будто махали ему, да и сами скалы напоминали стадо динозавров.
Но на самом деле он приближался к ним, ведь местность в общем получила уклон вверх. К верблюжьим колючкам и мертвым саксаулам вскоре добавились жесткие травы. Напряжение нарастало, потому что поле зрения все более стеснялось изгибами рельефа. Пару раз Василию показалось, что сзади возникают и следуют за ним, стараясь не попадаться на глаза, острые желтые тени. Даже слышались слабые, как будто призрачные, шепотки. Они становились еще громче, прежде чем их размывал посвистывающий ветер, и от этого ужас мало-помалу протягивал свои липкие ручонки по жилам.
И вдруг за останцем Василий столкнулся с двумя существами — пацаненком и местным верблюдом. От неожиданности взрослый европеец вздрогнул и побледнел. Ему сперва показалось, что он встретился с карликом и его горбатой волосатой лошадью. Маленький же азиат что-то проорал с испуга, потом упал на колени и затараторил умоляющим голосом. Только молодой верблюд сохранял благородную выдержку и спокойствие.