— Но разве вы не видели, как они въезжали и уезжали?
— Видела. Я как раз гуляла с собачками. — Она ласково поглядела на свою стаю. — Я каждый день хожу мимо того дома.
— А вы не помните, давно ли они уехали?
— Ой, лет сто тому назад! Странно, что ваш брат вам не сказал. Дом несколько месяцев продавался. Его вот только что продали. Я на той неделе видела, как агенты снимали объявление о продаже.
— А вы случайно не помните фамилий агентов? — осторожно спросил я.
— О господи! — сказала она. — Я ведь, наверно, раз сто проходила мимо этого объявления. Дайте-ка я подумаю…
Она наморщила лоб, глядя на своих питомцев. Я видел ее только наполовину. Не знаю, зачем она придерживала дверь: то ли чтобы собаки не вырвались наружу, то ли чтобы я не ворвался внутрь…
— Хантблич! — воскликнула она наконец.
— Как-как?
— Хант, запятая, Блич. Фамилии агентов. Такая желтая доска с черными буквами. Такие доски тут висят по всему району, вы их увидите.
Я горячо поблагодарил ее. Она кивнула розовыми бигуди и закрыла дверь, а я поехал дальше и ездил до тех пор, пока не нашел желтую дощечку с черными буквами. На дощечке был указан адрес: «Бродвей, Милл-Хилл».
История об утраченном брате, как обычно, вызвала множество сочувственных и жалостливых взглядов, охов и вздохов, но в конце концов дала свои плоды. Мрачноватая девушка сказала, что с тем домом, кажется, работал мистер Джекмен, но только он сейчас в отпуске.
— А вы не могли бы посмотреть в записях?
Она посоветовалась со своими многочисленными коллегами, те поразмыслили и наконец пришли к выводу, что в таких чрезвычайных обстоятельствах можно и посмотреть. Девушка ушла в соседний кабинет и принялась выдвигать и задвигать ящики.
— Вот, мистер Питтс, — сказала она, вернувшись. Я не сразу сообразил, что, раз я брат Питтса, значит, я тоже Питтс. — Ридж-Вью, Оуклендс-Роуд.
А города не назвала. Значит, Тед Питтс живет здесь!
— А вы не подскажете, как туда добраться? — спросил я.
Она покачала головой, но один из ее коллег сказал:
— Прямо по Бродвею, потом на кругу направо, в сторону Лондона, потом первый поворот налево, в гору, и там будет поворот направо. Вот это и есть Оуклендс-Роуд.
— Замечательно! — сказал я с искренним облегчением, которое все сочли вполне уместным. Строго следуя указаниям, я нашел этот дом. Дом был маленький и коричневый: коричневые кирпичи, коричневая черепичная крыша, узкие окошки по сторонам дубовой входной двери, остального почти не видно за разросшимися кустами. Я остановил машину на широкой дорожке перед запертым двойным гаражом и неуверенно позвонил.