— Полагаю, ты прав. И еще, если окажешь на выборы хоть какое-то влияние и добьешься избрания дожем нужного человека, получишь огромную сумму в придачу.
Эта мысль стала моим вкладом в наш пьяный обмен мнениями, хотя мне абсолютно все равно, кто из знатных семей Венеции и старой аристократии станет дожем. Моя фамилия упоминается в нашем городе так же давно, как и фамилии многих из них, и даже поговаривали, что кто-то из моих далеких предков помогал укреплять деревянными сваями песчаные берега моря, на которых триста пятьдесят лет назад был заложен этот город. Однако семейство Джулиани предпочитало зарабатывать на жизнь исключительно тяжким трудом, а это препятствовало проникновению моих предков в ряды правителей города. Нет, мне действительно наплевать, кто выиграет эти выборы и станет новым дожем — Тьеполо, Морозини или Зено. Просто понравилась идея, что я — единственный из рода Джулиани — оказался вовлеченным в эту сложную политическую игру.
— Но у нас нет никакой возможности влиять на столь сложный процесс, — простонал Вальер. — И у меня достаточно монет, чтобы поспорить с тобой на деньги.
Вальер сам был представителем старого аристократического рода, и именно поэтому ему постоянно приходилось тратить так много денег, включая только что полученную прибыль от моего торгового предприятия. Зато не хватало мозгов увидеть хорошую возможность обогатиться, когда она была совсем рядом. В конце концов почти все аристократы вырождались в результате кровосмесительных браков.
Я ухмыльнулся:
— Здесь должен быть какой-то выход, я в этом уверен. Даже если придется дать кому-то взятку.
Мелкое, похожее на крысиное лицо Вальера поначалу, как обычно, не выражало никаких эмоций, а потом стало изумленно вытягиваться.
— Это не поможет! Ты не посмеешь этого сделать!
Я плюнул в кулак и протянул ему руку, чтобы заключить пари. Дело в том, что в тот момент я не был таким пьяным, как бедняжка Паскуале Вальер, и неожиданно увидел возможность вернуть всю ту прибыль от торговой сделки, которую вынужден был отдать ему. Причем сделать это незамедлительно, едва он произнесет хотя бы слово. Кроме того, я всегда обожал бросать вызов судьбе и идти на риск, а большое количество выпитого вина лишь подстегивало мой энтузиазм.
— Верни мне монеты, которые уже прожигают дыру в твоем кошельке, и я покажу тебе, что на этом свете все возможно.
— Ладно, но я ставлю свои деньги против твоего прекрасного клинка.
Поначалу я чуть было не отказался от пари, поскольку не хотел рисковать мечом, подаренным мне моей любимой Кэт. Но я не был бы Джулиани, если бы стал раздумывать хотя бы секунду. Мы ударили по рукам.