— Война… — тихо сказала Оксана.
— Да, ничего не поделаешь, война, — кивнул головой Вернер.
Однажды, после очередного купанья в реке, Оксана снова увидела на майке летчика вышитое гладью яблоко с черным кружком посредине и зеленым листочком у черенка. На этот раз майка была сиреневого цвета.
— Вы так метите свое белье? — спросила девушка, показывая на вышивку.
Летчик смутился.
— Нет, это нечто вроде талисмана, — неохотно ответил он и тут же добавил с усмешкой: — Ты должна знать, что мы, летчики, очень суеверны и любим всякие талисманы. Один мой приятель Пауль носил на шее шелковый мешочек с волчьим клыком. Правда, самолет Пауля был сбит еще под Киевом. Талисман подвел. Возможно, Пауля надули, подсунули ему вместо волчьего клыка что–нибудь другое…
— Что же?
— Откуда я знаю? — с неожиданной резкостью сказал летчик. — Клык шакала, гиены или какого–нибудь другого хищного животного.
«Нет, это не талисман, — отметила про себя девушка. — Если бы он верил в талисман, то не стал бы так зло издеваться над погибшим товарищем».
— Клык волка может служить символом силы, — сказала Оксана, — но что должно означать яблоко — я не могу догадаться.
— Я очень люблю фрукты, Анна, — попробовал отшутиться Людвиг.
— Нет, нет, — запротестовала девушка. — Тут что–то другое. Ну, расскажите, не будьте таким скрытным, Станислав.
Вернер сразу же изменился в лице.
— Не называй меня так Анна, — сказал он строго, глядя в глаза девушки. — Так называть меня может только мать.
— Разрешите и мне. Вы же называете меня сестричкой.
— Это совершенно разные вещи, понятия. Я к тебе хорошо отношусь, но это не значит, что ты должна обращаться со мной с такой бесцеремонной фамильярностью. Пожалуйста, не воображай, Анна, что тебе все позволено.
Он выговаривал ей сердитым тоном, осаживал зарвавшуюся девчонку, ставил все на свои места.
— Я не хотела вас обидеть, Людвиг, — виновато сказала Оксана и нежно прикоснулась пальцем к его руке. — Я думала, вам будет приятно… Честное слово!
— Ты не понимаешь… — смягчился Вернер. — У каждого человека есть что–нибудь очень дорогое, сокровенное, к чему он не разрешает прикасаться другим. Для меня дорого каждое воспоминание…
Летчик не договорил, но Оксана поняла, что он имеет ввиду: имя Людвиг — для всех, имя Станислав — только для матери.
— Теперь я, кажется, догадываюсь, что означает яблоко, вышитое у вас на майке, — мягко, со скрытой усмешкой, произнесла девушка. — Это — яблоко раздора. Как только мы заговорили о нем, так сразу же поссорились.
Летчик рассмеялся, к нему снова вернулось хорошее, благодушное настроение.