И гудки.
Спокойной, так сказать, ночи, мисс Марпл!
Из воспоминаний Лены Вахрушиной (если бы они были написаны, эти воспоминания…)
Мой брат иногда говорил, что ту ночь он старался не вспоминать. А я говорила ему, что он просто дурак. Ведь зря у нас человека не заберут, и если органы обратили самое пристальное внимание на Шаманина, значит, он и в самом деле виноват, это не одни лишь домыслы и подозрения. Наверняка ими уже была проведена какая-то соответствующая проверка, которая дала свои результаты и подтвердила, что возможные подозрения о вредоносной деятельности этого человека отнюдь не голословны. Я была в этом убеждена, а его я, впоследствии вспоминая те события, упрекала за мягкотелость.
…Как подъехала машина, я даже не слышала, но в комнате вдруг вспыхнул свет, и я села в постели, ничего со сна не соображая. Сначала от яркого света ничего не видела, а потом вдруг различила две фигуры в черных кожаных пальто. Они были какие-то одинаковые, эти люди, я смотрела им в лица, но не различала лиц: они прятались в тени козырьков их фуражек. Но, конечно, я сразу поняла, кто эти люди. Сотрудники НКВД, которые приехали вырвать из наших рядов закоренелого врага. Вымести, так сказать, поганой метлой!
– Просим вас пройти с нами, – сказал один из них, глядя на отца, который стоял перед ними в одном белье и придерживал на поясе кальсоны. У него был вид бедного крестьянина из какого-то фильма Александра Довженко: этого крестьянина беляки взяли прямо с постели и повели на расстрел за то, что он прятал у себя раненого комиссара.
И тут же ужаснулась: что я такое думаю! Что мне такое в голову лезет?! Это работников органов я даже мысленно решилась сравнить с беляками?! И при чем тут мысли об аресте отца?! Никто не собирается его арестовывать – нет, его просили пройти в качестве понятого, чтобы ни у кого не было сомнений: социалистическая законность была соблюдена даже при аресте вражьего выкормыша, ставленника мирового империализма, который, вообще говоря, заслуживает только пулю в лоб без суда и следствия. Однако таково наше социалистическое государство, первое в мире отечество рабочих и крестьян, что закон должен быть соблюден даже в отношении самого отпетого врага новой действительности.
– Илюша! – дурным голосом вскрикнула мать, сев в постели и хватаясь за волосы.
Тоже, наверное, невесть чего померещилось. Ну, если уж со мной, пионеркой и во всех отношениях человеком передовым, такое могло случиться, то чего же с мамаши требовать?
Хорошо, что прибывшие к нам товарищи все правильно поняли, а то ведь могли этот крик счесть проявлением оскорбительного недоверия к своей нелегкой деятельности по выкорчевыванию врагов народа, затаившихся в рядах рабочего класса, советской трудовой интеллигенции и колхозного крестьянства.