— Это не один-единственный случай, — объяснила Мария, отчаянно пытаясь сохранить самоконтроль. — Их будет очень много, если мы свяжем наши судьбы. Я поклялась себе, что никогда не буду встречаться с человеком, для которого семья будет на последнем месте, а бизнес — на первом. Я не могу этого допустить. Лучше остановиться сейчас, до того как мы сделали друг друга несчастными.
— Ты даже не даешь нам шансов…
— У нас нет шансов! — Мария задохнулась от волнения, ее голос задрожал. Она попыталась успокоиться. — Мы никогда… — Она внезапно замолчала и поднесла дрожащие пальцы ко рту. Горячая слеза покатилась по ее щеке. Она крепко зажмурила глаза, пытаясь не зарыдать.
Дэниел почувствовал, что сердце разрывается у него в груди при виде ее слез. Он протянул руку, чтобы нежно, медленно стереть влагу с ее щек. Мария открыла глаза и смотрела на него, уронив руки. Ее глаза блестели от слез.
— Боже мой, Мария, я ведь люблю тебя, — хрипло прошептал Дэниел, прикасаясь к ее мокрой щеке.
— Не надо, — умоляла Мария. Она не могла этого вынести. — Не говори так.
Дэниел внимательно смотрел на нее в течение долгой, бесконечной минуты.
— Почему нет? — мягко спросил он. — Ты же чувствуешь то же самое, Мария. Если это не так, то тебе не было бы так больно.
— Да, — тихо выдохнула Мария, все еще не в силах лгать ему.
Она снова зажмурила глаза, отступив от Дэниела. Она сделала несколько глубоких вдохов, медленно выдыхая и собираясь с силами.
— Это ничего не значит, — произнесла Мария. Ее голос был неровным, но в то же время твердым. — Мы не подходим друг другу. Мы стремимся к разным вещам, мы живем в разных мирах, у нас разные приоритеты.
Глубокое разочарование охватило Дэниела.
— Мария…
— Я знала это с самого начала, — поспешно продолжала она, перебив его. — Я просто потеряла разум, позволив себе мечтать о другом. — Она посмотрела на него, печаль накатила на нее. У нее перехватило дыхание.
— Мария, я хочу попытаться построить будущее вместе. — Слова Дэниела звучали почти как требование. Он снова взял ее руки в свои. Одно только его прикосновение вызвало к жизни неосуществимую фантазию, чарующую мечту, что они могут быть счастливы вместе. В конце концов, мечта была только мечтой.
Мария заставила себя собрать остатки внутренней силы и сказать:
— А я не хочу.
Она держалась решительно, пытаясь не упасть духом, прикусив изнутри нижнюю губу, чтобы она не дрожала. Дэниел снова взглянул на нее. Выражение его лица стало жестким. В темной глубине его глаз читалось разочарование.
— Ты боишься, Мария, — резко сказал он, швырнув подарок, который держал в руке, на стол. — Тебе однажды причинили боль, и ты боишься доверять. — Его губы сжались в плотную черту, что выдавало, насколько он был зол. Потом он заговорил снова: — Между нами возникло что-то совершенно особенное, что-то, с чего мы могли бы начать. Просто помни, что ты сама отказалась от этого.